Читаем Трикстер полностью

«Очень умно, маленький брат, — прошептал Териан, вплетая тот интенсивный жар глубже в мой свет, заставляя мою грудь сжиматься. — Очень, очень умно. Так каков план, а? Ты заставляешь меня выглядеть насильником, чтобы сохранить расположение своего юнита? Так они посчитают меня большим плохим волком… а тебя — бедным, растлеваемым невинным мальчиком… а не карабкающимся по карьерной лестнице оппортунистом с талантливым языком и острым членом?»

Между нами воцарилось молчание.

Я слегка пожал одним плечом в манере видящих.

Когда Териан притянул меня, требуя нормального ответа, я уступил.

«Похоже, вы наслаждались ролью надзирателя, — послал я, лишив эту мысль эмоций. — Возможно, я просто не хотел лишать вас этого, сэр…?»

Териан расхохотался вслух, обвивая меня рукой за талию.

Это был первый раз, когда он физически прикоснулся ко мне перед другими, но я обнаружил, что не возражаю. Я притворился, будто не замечаю пристальные взгляды, но и на Териана не смотрел, пока он не дёрнул за мой свет, настаивая, чтобы я повернул голову.

Когда я сделал это, Териан встретил мой взгляд этими огненными, янтарными глазами.

«Мне приказать тебе опуститься на колени прямо здесь, брат? — послал он, всё ещё оценивая моё лицо. — Показать им, какой ты на самом деле покорный? Я бы не хотел, чтобы они думали, будто я тебя насилую. Ты — их друг. Их товарищ. Возможно, им нужна демонстрация, показывающая, что их переживания за твою невинность чрезвычайно добры, но абсолютно излишни?»

Я пожал одним плечом, отказываясь опускать взгляд.

«Если пожелаете, сэр», — легко послал я.

Териан снова широко улыбнулся.

Однако на сей раз он отступил по-настоящему.

Он отпустил меня рукой и отошёл на несколько шагов.

Щит, который он воздвиг вокруг нас двоих, рассеялся, и я почувствовал себя странно обнажённым и одиноким в той манере, которая обеспокоила меня, учитывая, что в тот момент я знал Териана меньше 24 часов.

И всё же умение, с которым он создал, а потом рассеял такой плотный и чрезвычайно специфический щит, поразило меня, пока я пытался разобраться с более личными реакциями на то, что Териан только что показал мне.

Что ещё страннее, мне казалось, что я прошёл данное испытание.

Я не знал, как именно.

Похоже, Териан оценил, что я часто находил несколько нетрадиционный подход к его демонстрации силы, но мне казалось, что дело не только в этом.

Теперь уже прошло несколько дней, и я думал, что объяснение было простым — я доказал, что я не дурак и не слабак, по крайней мере, не слишком.

Какими бы ни были его мотивы, после этого он держал свои руки и свет при себе в присутствии остальных, по крайней мере, пока мы работали.

Он нарушал эту модель поведения лишь несколько раз.

Однажды, в нашу первую ночь в полевых условиях, он схватил меня за ремень и практически потребовал, чтобы я присоединился к нему в его палатке. Другой раз случился в конце того же изначального брифинга, когда он обхватил рукой мою спину и подтолкнул в направлении Центрального Разведывательного Командования (ЦРК), прямо после завершения встречи.

К тому моменту Териан уже устно отпустил остальной мой юнит… если я вообще мог реалистично называть его своим… и приказал им завершить подготовку к операции. Он уже объяснил, что моя новая роль — его прямой посредник с базовой командой разведки, так что никто не задавал вопросов, когда я не пошёл с ними.

Я знал, что это повышение.

Я был амбициозным, так что это доставило мне удовольствие.

Сколько бы Териан ни шутил о том, что я сосу члены ради статуса повыше, я знал, что он не возражал против моих амбиций.

Лично я даже не возражал, что слова про сосание члена по сути были правдой; мне всё равно, как именно я поднимался по иерархии, лишь бы поднимался. Учитывая мой потенциальный и действительный ранги, я считал, что заслуживал повышения, причём куда более быстрого.

У меня не было проблем с тем, что Териан помог мне в этом отношении; я активно надеялся, что он поможет с этим.

И мне абсолютно похрен, что думали другие.

Териан, похоже, понимал это без необходимости объяснений с моей стороны. Что более важно и ново, его это ни капли не смущало. Если уж на то пошло, у меня сложилось впечатление, что он одобрял мой прагматизм и отказ извиняться.