Читаем Трикстер полностью

Териан, может, и хотел, чтобы другие возбудились от его новой игрушки, но было очевидно, что в это вкладывался посыл «не трогать».

Я невольно гадал, что может сделать Териан, если один из них не подчинится этому приказу.

— …Брат Куэй обладает качествами света, необходимыми мне для моих личных целей, — добавил Териан с лёгкой улыбкой. — Мне нужно, чтобы он работал подо мной…

Я вздрогнул от недвусмысленного намёка, но Териан и бровью не повёл.

— …в рамках моего разведывательного юнита на места. В результате я бы хотел, чтобы его исключили из обычной цепочки подчинения.

Помедлив, он добавил:

— …надеюсь, никто здесь не возражает.

С этими словами Териан посмотрел в упор на Варлана.

Взаимодействие Териана и Варлана в этом разговоре показалось мне странным, даже если не считать того, как в целом странно, что второй по рангу видящий в Организации публично объявил меня своей личной секс-игрушкой.

Оба видящих имели слишком высокие ранги, чтобы я уловил смысл этого всего. Я не мог решить, то ли поведение Териана во время этого объявления должно было выказать уважение к старшему видящему… возможно, даже извинение за то, что он крадёт заместителя с самым высоким рангом в юните Варлана… то ли Териан держался так, чтобы поставить Варлана на место.

Судя по тому немногому, что я знал о Териане, я подозревал второй вариант.

Меня слегка смутило, что я не мог видеть те верхние уровни достаточно хорошо, чтобы знать наверняка. Это также заставило меня вновь задаться вопросом, что я творю с Терианом, учитывая то, насколько другой видящий превосходил меня.

Если честно, вся эта динамика заставляла меня нервничать, но я осознал, что здесь, в ходе наземной операции, я привязываюсь к Териану даже сильнее. Я по-прежнему подозревал, что наскучу Териану намного быстрее, чем он мне, но в то же время не мог контролировать свои реакции на свет другого мужчины, что бы я ни делал своим телом.

С каждым днём мой свет всё сильнее притягивал Териана, даже если не считать секса.

А секс был частым и интенсивным… даже здесь.

Даже в палатке, где, как я подозревал, как минимум несколько других не спали ночами, просто чтобы послушать и понаблюдать за нами.

Я практически перестал противиться чему-либо.

Однако я никогда не забывал, насколько я глуп.

Я продолжал подмечать признаки нестабильности другого видящего, пока проводил больше времени с ним: перепады настроения, самовосхваление, то, как часто он мог легко заскучать даже посреди активной операции, его склонность к одержимости, к лжи, неспособность контролировать собственный заряд… почти ненасытные амбиции и аппетиты.

К сожалению, я подозревал, что как минимум часть этого делала Териана таким привлекательным для меня.

Это, а также до безумия весёлая, граничащая с манией самоуверенность, которую он источал… не говоря уж о крышесносном сексе в сочетании с его интенсивно чувственным светом… светом, вызывавшим у меня стояк всякий раз, когда я к нему приближался.

Со временем я нашёл кое-что ещё, влекущее меня к нему.

Это кое-что притягивало не только мой свет и член. Это жило глубже в свете Териана, так глубоко, что ту тягу сложнее было осмыслить.

Что бы это ни было, я хотел это.

Те другие качества делали Териана дезориентирующим и вызывающим тревогу; они заставляли меня периодически сдавать назад и проводить переоценку, прикидывать, насколько глубоко я должен впускать этого видящего в свой aleimi… но то более глубокое, более уязвимое качество снова и снова манило меня назад.

Временами мне казалось, будто в нём несколько личностей.

Даже за наше короткое время вместе я начал задаваться вопросом, сколько же Терианов на самом деле жило внутри того тела, с которым я теперь делил постель.

В любом случае, ответ Варлана был отрицательным.

Он ни в коем разе не возражал против моего нового назначения.

Конечно, он не возражал.

Как он мог возражать? Зачем ему возражать?

Наблюдая, как они вдвоём исполняют этот своего рода словесный танец, я ощутил, как в том же разговоре происходит и моё испытание — главным образом в том, как Териан открыто заявил права на меня, на моё тело и свет. Я чувствовал, как он тестировал мои реакции, оценивал, как сильно можно надавить, сколько собственничества он мог утвердить, прежде чем я дам отпор.

Я давал отпор по-своему.

Главным образом я отказывался реагировать.

Я невозмутимо стоял там и позволял старшему видящему выставить мой свет на обозрение всего моего юнита. Примерно посреди этого представления Териан понял, что я делаю, широко улыбнулся и перестал открывать и демонстрировать мой свет, по крайней мере, перед остальными. Он сделал это главным образом за счет того, что накинул на нас двоих вторичный щит.

За этим щитом он продолжал вплетать в меня свой aleimi, но уже не так, чтобы это видели другие.

«Боги, ты только что наградил меня таким стояком», — пробормотал он.

Мой свет резко среагировал на слова другого мужчины, но я не заговорил.