А Марина вернулась к письму. Закончила первое, взялась за второе. Потом за третье. Выскочила в кабинет, провела в нём минут двадцать, вынесла ворох вещиц и смартфон с аудиозаписями заклинаний, которым уже особо не пользовалась. Письма и смартфон сложила в офисную папку, остальные вещи впихнула в дорожную сумку.

— Я скоро вернусь, — сказала она домовихе, выходя из дому. — Постарайся закончить сборы. Пожалуйста.

Встревоженная Герда, почувствовав приближение разлуки, заскулила и несколько раз совсем по-щенячьи тявкнула.

«Я. Ненадолго. Будь. Дома».

Оседлала метлу, бесшумно взлетела и понеслась к механизаторскому двору.

— Якуб! — тихонько позвала она, приземлившись среди тракторов и комбайнов. В мастерской открылось окно.

— Марина Викторовна? Что такое?

— Ты говорил, машина почти готова. Я могу её забрать? Доделал?

— Дык это, — дёрнул себя за ухо домовой. — Забирайте, конечно. Только он без защитных рун ещё, не успел нарисовать.

— Не надо, оставь, — отмахнулась Марина. — Сама на привале сделаю.

— А вы что, прямо сейчас уезжаете? Надолго?

— Якубушка, выпей чаю с моей Стёпкой, она всё расскажет. Не до болтовни мне. Так где машина?

* * *

Ты уверена, что задержка этого стоит?

Конечно. Могу снять тебя, если стесняешься.

Ну уж нет. Терять связь с пятым осколком нельзя даже на секунду.

Тогда не вмешивайся.

В этот раз всё было немного по-другому. Она пришла через дверь, а он не сопротивлялся. Уходя, Марина неслышно оставила на диване у окна папку с письмами и смартфоном.

Герда, набычившись, стояла перед водительской дверцей старенького Джипа-Рэнглера.

«Опять. Бросаешь. Умру от. Тоски».

Марина опустилась на корточки, обняла собаку за шею.

«Да. Прости».

Она сейчас начнёт выть и лаять, и разбудит экзорциста. И всё испортит. Надо её взять с собой.

Я не хочу подвергать Герду опасности.

Она всего лишь животное. При этом верное и относительно умное. И будет защищать тебя до последнего вздоха.

Вот именно, до последнего.

И не будет командовать, как твои обычные спутники.

В полном одиночестве тоскливо.

Вот, будет с кем на привале общаться.

Возможно, это хорошее решение. Может, стоит попробовать?

«Не уходи. Я буду хорошей. Девочкой. Не уходи».

— Ладно. Возьму с собой.

С некоторых пор в голове ведьмы было слишком много собеседников, поэтому она решила хотя бы собаке отвечать вслух.

Герда встрепенулась.

«С собой?»

— Да.

Псина опрокинула мощными лапами хозяйку и стала вылизывать лицо, волосы, уши. Марина еле отбилась, настроение стремительно рвануло вверх.

Дворовой бесшумно распахнул ворота, и приреченская ведьма направила внедорожник к ближайшей границе Тумана. Рядом, на пассажирском сиденье, гордо восседала невероятно счастливая собака.

Глава 26

Способность спать и осознавать происходящее вокруг не раз выручала Егора во время путешествий. Он словно раздваивался. Одна часть спала и даже высыпалась, вторая бдительно следила за окружающей обстановкой и в случае проблем давала сигнал проснуться. Как именно это работало, экзорцист не понимал, и до сих пор не мог найти ответ, даже в фолианте наставницы.

Поэтому о приходе Марины он и в первый, и второй раз узнал за несколько секунд до того, как она оказалась в комнате. Причём в первый он успел вытащить из-под подушки нож. А сегодня ночью Егор прекрасно слышал, как ведьма оставила что-то на диване, как шепталась с собакой во дворе, как уехала. Но бодрствующая часть не увидела в этих действиях опасности, поэтому Егор благополучно всё проспал.

Утро началось для него часов в восемь утра. В дверь поскреблись, и высокомерный голос дворового вкрутился в бодрствующую, а потом и спящую часть сознания.

— Эй, спадар экзорцист! Как вас там, Анатольевич? Домовиха нижайше просила вас зайти в главную избу. У неё важная информация.

Торопиться Егор не стал — не появилась ещё та нечисть, которая смогла бы командовать экзорцистом. Но информацию к сведению принял.

В первую очередь он решил выяснить, чем шуршала Марина возле дивана. Увидел папку, удивился, вспомнил, что она куда-то уехала. Подумал, что если бы было что-то срочное, ведьма его обязательно бы разбудила, поэтому отложил папку на потом.

Умывшись и позавтракав, он вернулся на диван и взялся за изучение «посылки».

Марина оставила три письма. Одно адресовалось ему, второе следовало передать Виктору и Глебу Сычковым, третье предназначалось Максиму Бондаренко и Славе Ковалю. Егор удивлённо повертел смартфон в руках, отложил и наконец-то вскрыл своё послание.