Читаем Триединство полностью

— Слава, погоди, — с трудом втиснулась в монолог Вероника. — Марина Викторовна, вы точно не против моего присутствия? Стреляю я хорошо, к грязи, полуголодному существованию и прочим тяжёлым условиям отношусь терпимо, хорошо знаю английский. Благодаря подарку суккуба, неприятности определённого толка не притягиваю.

Зачем? Кровник, мягкосердечный, и хватит. Годами так было. Слова словами, но как себя поведёт эта угрюмица на самом деле, неизвестно. Да и чем больше компания, тем больше шума.

— Я не знаю, — медленно ответила Марина. — Нет, я не против тебя, конечно. Но тётя Галя меня проклянёт, если вы вдвоём уйдёте.

— А, мать с Данилой сдружилась, — легкомысленно отмахнулся Слава. — Да и он к ней прикипел. Одна не останется.

— Они против нас совместно дружат, — слабо улыбнулась Ника. — Даник тоже не очень рад нашему решению.

— Семья должна быть вместе, — вмешался Егор. — Тем более, как я понял, вы, Вероника, обузой нам не будете.

— Нам? — удивился Слава. — Ты что, с нами пойдёшь?

Марина нахмурилась, но на неё никто сейчас не смотрел.

— Естественно, — ответил Егор. — У нас с Мариной есть кое-какая общая цель. Не хочу оказаться далеко, когда придёт время.

Это он о Хранилище. О том, чтобы он его с нами искал, речи не было! Почему количество спутников выросло в два раза?

Словно в насмешку, открылась калитка, впуская Глеба. Младший брат кивнул всей честной компании и с порога заявил:

— Марин, я вот что решил. Ты в последний раз бродила в Пустошах слишком уж долго, батя весь изнервничался. Так что в следующий раз я с тобой пойду. Бате, правда, не говорил пока. И вообще, лучше мы скажем, что это ты предложила. И Виталю возьмём, он очень просил. Ну, Кочетков который, из Потаповки.

Они что, ополоумели все?!

— Так. — Марина спустилась с крылечка, повесила на спину рюкзак. — Я пока ещё никуда не собираюсь. Кто со мной пойдёт — решим позже, когда артефакт почувствует Зов очередного осколка. К тому же я лишилась машины, Якуб адекватную замену мастерит. Но, судя по расширившемуся списку сопровождающих, нам нужен двухэтажный автобус.

Все, кроме самой ведьмы, засмеялись.

— Пойдём, Егор, у нас много дел.

* * *

До вечера успели заговорить только сараи и амбары Яблоневки, даже с учётом того, что Егор разобрался, что и как ворожить, уже на третьей хате. Так что они распределили подворья и сделали всё в два раза быстрей, чем планировалось, но всё равно — работы осталось много. Водяной вылезать не захотел — оказывается, в реке знали, что в Приречье обосновался, пусть и временно, настоящий экзорцист. Но Марина его уговорила.

Познакомились. Водяной даже от козлятины отказался, сказал, что сроднился с жителями поселения и никогда не причинит им вреда. Егор не поверил, Марина удивилась. Но приносить в жертву несчастное животное не стали, что уже хорошо.

— Может, и удобно, когда репутация такая, как у тебя, — задумчиво пробормотала ведьма, когда они вернулись домой. За день совместного труда неловкость окончательно исчезла. — На мясе можно сэкономить, например. Ладно, до завтра.

— Я почитаю фолиант перед сном, ты не против?

Конечно, — задумчиво ответила Марина. Она, судя по всему, погрузилась в обдумывание чего-то важного. — Бери, читай. Только проверь, чтобы конденсаторов в достатке было.

Зайдя в избу, она прижалась ухом к двери. Дождавшись, пока скрипнет дверь гостевого домика, негромко позвала:

— Стёпка!

— Я здесь, хозяюшка, — домовиха появилась на спинке кресла.

— Собери вещи. Как обычно — вода, продукты, смена белья, пару свитеров, вторые кроссов…

— Я знаю, — обиженным тоном перебила Степанида. — Ты дня на три, или на подольше?

— Без понятия. У тебя час. Хотя нет, полтора. — ведьма достала из серванта карандаш и бумагу, уселась за обеденный стол и принялась быстро что-то записывать. — И вот ещё что, пока меня не будет, Кухарев продолжит учиться. И деревенским вместо меня поможет, если что. Поэтому пусть доступ к кабинету у него остаётся. И вообще, лучше будет, если он сюда переедет. Подкормишь его, поухаживаешь. И банникам передай. Пусть чувствует себя, как дома. Только в моей спальне не стели, во вторую комнату определяй.

— Этот неадекват?! — возмутилась домовиха. — Будет хозяйничать в моём доме? Хотя, если он станет твоим мужем…

Марина даже карандаш отложила.

— Обалдела? Это мой дом, не забывайся. И никаких мужей в ближайшее время, смирись.

Степанида стушевалась и стала собирать «тревожный чемоданчик», еле слышно что-то бурча про «взбалмошных ведьм».