Читаем Трясина полностью

По словам Светланы, ее жестам было видно, что сама она теряется в догадках. А может быть, мелькнула у Жана мысль, кому-то надо было инсценировать бегство Рэма, чтобы запутать следствие, направить его по ложному пути? Он скосил глаза на Вадима, но тот, молча притулившись в уголке, в ответ скривил губы.

– Светлана Михайловна, я реалист и – законченный, – Жан решил выдать следующий козырь. – И смотрю фактам в лицо. А факты, как известно, вещи упрямые. Экспертиза показала, что отпечатки пальцев на общей тетради, из которой вырваны листы с записями, и на фужере с мадерой, из которого отравлен Рэм, принадлежали одному и тому же человеку. А именно – вам. Как это объяснить?

– Поверьте, я невинная жертва чьей-то закулисной игры, – она поняла, что надо отбиваться, встать на свою защиту. – Ей-богу, я ни малейшего отношения не имею к убийству, тем более к исчезновению трупа. Вся моя жизнь – исполнение долга. И вот – расплата! Меня подозревают в том, в чем я не виновата. Поймите, что все ваши версии ошибочны. Кто-то быстренько спутал следы, чтобы подставить меня, принести в жертву.

Ее глаза умоляли верить ей.

– Тогда скажите, кому это могло быть выгодно? Вадиму Вадимовичу, что ли?

– Почему бы и нет? Это такая лиса, каких божий свет не видывал. Вы не смотрите, что внешне он такой солидный, даже добродушный… Это просто личина, за которой скрывается сущий дьявол.

– Меня интересует и такой вопрос: почему в тот злополучный день вы бросились вслед за мужем именно в ресторан «Заря»?

– Потому что он с дружками всегда пьянствовал там, у этого негодяя Васина.

– Выходит, что Васин знал вашего мужа?

– Как облупленного.

– Но вы, Светлана Михайловна, так и не ответили на поставленный мной вопрос: почему, с какой целью бросились за мужем в ресторан?

– Чтобы решить спор в отношении сына.

Несмотря на твердое намерение Маркина задержать ее как подозреваемую номер один, Жан заколебался. Правда, он сам спровоцировал на это босса, но ход следствия всегда непредсказуем: сегодня ветер дует с запада, а завтра… И он взял на себя смелость не доводить дело до ареста, но предложил ей подписать бумагу о невыезде за черту города.

– Попробую поверить вам, но с одним условием: с этого момента вы начинаете сотрудничать с нами, помогать следствию. Принимаете условия?

– Нет и нет! – отрывисто бросила она и отчаянно всплеснула руками. -Лучше арестуйте меня, потому что принять ваши условия я никак не могу. Думаю, что мой адвокат будет не таким слепым, как вы.

Такого поворота событий Жан не предвидел.

– Это ваше окончательное решение?

В ответ Светлана покопалась в своей кожаной сумке, вытащила оттуда белую коробочку.

– Что это? – спросил Жан.

Светлана молча протянула ему коробку.

Жан открыл ее. Там лежал сверток. Пощупал – что-то мягкое.

– Эту коробочку кто-то подбросил под входную дверь моей квартиры. Ее я обнаружила там сегодня. Разверните газету и делайте вывод.

В нос ударил отвратительный запах от обезглавленного трупика черной крысы. На дне коробки лежала отпечатанная на машинке записка:«Неужели ты этого добиваешься, тварь!» Жан был не менее шокирован, чем Светлана. Было ясно: кто-то ей жестоко угрожал – держать рот на замке, иначе…

– Вы даже не представляете, в какое положение вогнали меня события, – упавшим голосом сказала она. – Да, я боюсь за свою жизнь, за жизнь моего сына. Вы, видимо, растревожили осиное гнездо, и теперь я на крючке у негодяев, тех, кто не остановится ни перед чем, чтобы убрать меня с дороги. Поэтому я боюсь возвращаться домой, где, Бог знает, что меня ждет.

– Как же быть? – Жан всей пятерней почесал затылок. На душе у него стало нехорошо. Он чувствовал, что больно задел Светлану своими подозрениями, и был готов на все, чтобы загладить свою бестактность. – Попробуем определить вас куда-нибудь на время, пока все не прояснится. -Он обернулся к Вадиму: – Позвони в наше общежитие, узнай, есть ли там свободное место?

Звонок не дал ничего утешительного.

– Но вы не беспокойтесь, Светлана Михайловна, – Базалов внезапно почувствовал симпатию и доверие к ней. – Я вас поселю к своей маме. Они с отцом живут одни, и вы их не стесните. Знайте, в обиду мы вас не дадим. Так ли я говорю, Жан Игоревич?

– Да, – согласился Жан. – Берем вас под свою опеку.

Облегченно вздохнув, она поблагодарила следователей за сочувствие. Но прежде попросилась съездить в деревню навестить сына, забрать из дома вещи первой необходимости.

– А вечером следующего дня, – сказала она, – я всецело в вашем распоряжении.

– Не возражаете, если я вас буду сопровождать? – предложил свои услуги Вадим.

14