Читаем Три Звезды полностью

20 минут до прыжка. Орбита Плутона. Мостик флагмана флота ЗФ, фрегат «Владивосток»

Как ни странно, Нечаев тоже решил поучаствовать в походе, но принимать участие непосредственно в боях не будет, рассудив, что как главнокомандующий хочет лично наблюдать за ходом боевых действий и без задержек во времени. Да, нам теперь доступна гиперсвязь, но перемещение в гиперпространстве происходит не мгновенно, и даже сигналу требуется время, чтобы преодолеть расстояние между звездами. Конечно, внутри звездной системы это время настолько мизерное, что им можно пренебречь, но вот между Солнечной системой и Хадар сигнал будет идти два с лишним часа, а наш полет продлится две недели.

Нечаева пытались отговорить, ссылаясь на соблюдения безопасности главы государства, на что он отвечал:

– А совет тогда зачем? В случае чего выберите другого.

И сейчас он висел в невесомости на мостике корабля, пытаясь изобразить героический вид перед представителями СМИ. Но получалось это у него, мягко говоря, не очень.

– И зачем я тебя послушал? Нужно было после пресс-конференции вышвырнуть с корабля всех этих репортеров, – процедил Нечаев сквозь зубы, обращаясь ко мне.

Да это была моя идея – раздуть из нашего похода информационное шоу. Я хотел, чтобы каждый проникся ситуацией и понял, какой ценой нам дастся победа или поражение. Чтобы больше ни у кого не осталось иллюзий по поводу силы врага. Чтобы каждый понимал, ради чего он терпит лишения каких-то благ и работает сверх нормы.

– Господин главнокомандующий, как только начнутся боевые действия, вы в последнюю очередь вспомните о репортерах. Но сейчас подыграйте для истории.

Нечаев искоса посмотрел на меня, сведя брови к переносице, но ничего не ответил. В этот момент поступил доклад с поста контроля:

– Господин главнокомандующий, одна минута до прыжка.

Тут же десяток летающих видеокамер приблизились к Нечаеву, а репортеры умолкли. Он быстро поочередно заглянул в фасеточные глаза летающих устройств, мельком посмотрел на меня и, глубоко вздохнув, оттолкнулся от условного потолка, направив свои ноги к полу. Главнокомандующий зацепился носками за скобы, выпрямился, одернул мундир и командным голосом приказал:

– Открыть канал связи с флотом.

– Канал открыт, сэр, – тотчас ответил офицер поста связи.

– Внимание флоту. Начать разгон.

Конечно, разгоном это назвать нельзя. Весь флот находится приблизительно на одной орбите рядом с вратами, и для входа в гипер необходимо всего лишь придать небольшой импульс для сближения. Как такового построения не было, да и не удержать его без постоянной тяги маршевых двигателей, поэтому корабли находились не более чем в трехсот метрах друг от друга, рассыпавшись вдоль основной орбиты врат. Тем не менее флот команду выполнил: все корабли на доли секунды запустили маршевые двигатели и, постоянно подрабатывая маневровыми двигателями, чтобы избежать столкновения, начали неспешное сближение с вратами.

Процесс был медленным, так как опыта движения в такой плотной массе еще не было и капитаны кораблей опасались столкновений, но, как и было озвучено, через минуту по створкам врат пронеслось несколько вспышек и внутри развернулась гиперпространственная воронка. Обзорные проекционные экраны в рубке передавали картину этого завораживающего зрелища во всей красе. Репортеры ушами не хлопали и направили свои камеры ближе к экранам. Сегодня многое впервые, как и демонстрация гиперпространственных врат и их возможностей в общегражданской сети. В отличие от кораблей, способных самостоятельно создавать проход в гипер, ворота создавали воронку с довольно большим диаметром входного канала – два с половиной километра. Поэтому одновременно войти в гипер могли до двадцати кораблей, не растягиваясь в колонну. Но сейчас впереди флота четыре буксира тащили две отдельные створки, по два на каждую, поэтому они первыми и вошли в гипер. Когда они пересекли условную границу воронки, резко нырнули в гипер, словно мгновенно уменьшились, превратившись в точку. Флагман с группой кораблей сопровождения двигался следом и, также достигнув границы перехода, нырнул в гипер.

Хотя прыжок в гипер уже осуществлялся неоднократно при технической отладке врат и даже во время боевой операции, я лично еще ни разу этого не делал. Поэтому внимательно наблюдал за происходящим, подключившись напрямую к внешним камерам, и пытался понять свои ощущения. Но никакого влияния на организм я не почувствовал, края воронки просто мгновенно обволокли фрегат со всех сторон, и мы оказались в кроваво-красном мареве. Сейчас в своем виртуале я получал данные со всех систем корабля и наблюдал за всем, что происходит вокруг флагмана. Не удержался и, обернувшись, увидел такую же воронку, только в обычное пространство, из которой появились корабли, идущие за нами.

Переход в гиперпространство всего флота занял около двадцати минут, и как только последний корабль появился в гипере, Нечаев обратился к капитану флагмана:

– Что у нас с ориентирами?