Читаем Три секунды полностью

Мощная черная машина выехала через широкие ворота Аспсосской тюрьмы и примерно через минуту, отъехав на километр, остановилась перед другими воротами, существенно меньшими; гравийная дорожка вела к горделивой белой церкви. Эдвардсон зашагал по свежеразровненному гравию, рядом с ним шел Рюден, а позади — двое со снайперскими винтовками. Одинокий посетитель, стоявший на залитом солнцем опрятном кладбище, встревоженно смотрел на вооруженных людей в форме, с черными лицами; эта воинственность никак не вязалась с царившей на кладбище умиротворенной атмосферой. Церковный портал был открыт, вошедшие заглянули в огромный пустой зал, но выбрали дверь справа и крутую лесенку вверх. Открыв следующую дверь (на дверной раме виднелись свежие отметины от взлома), вошедшие поднялись по легкой алюминиевой лестнице, которая тянулась до потолка и упиралась в люк, ведущий на колокольню. Все пригнулись, чтобы пройти под чугунным колоколом, и разогнулись, только оказавшись на узком балкончике. Здесь сильнее дул ветер, а тюрьма казалась серым четырехугольным колоссом. Ничто не заслоняло обзор. Полицейские крепко вцепились в низкие перила, изучая строение у тюремной стены и окно на третьем этаже, где скрывался террорист и находились заложники.

Пит ободрал с потолка уже половину стекловолоконных пластин, как вдруг прервал свою торопливую работу. Он что-то услышал. Отчетливый звук в ухе. То, что до этого было только задувавшим в приемник ветерком, теперь стало шумом, шагами, скрежетом. Кто-то ходил там, несколько, шаги нескольких человек. Пит кинулся к окну и увидел их. Они стояли на церковной башне, четыре фигуры. Они стояли там и смотрели на него.

Тень у края окна. Появилась на миг и тут же исчезла.

Он постоял там, увидел их и скрылся.

— Хорошее место. Отсюда мы его точно достанем.

Эдвардсон крепче взялся за железные перила. Ветер дул сильнее, чем ему показалось, а до земли было далеко.

— Рюден, мне нужна ваша помощь. Я прямо сейчас начинаю работать отсюда, с колокольни, но мне надо, чтобы кто-нибудь находился возле тюрьмы и вел ближнее наблюдение, человек вроде вас, знающий место.

Рюден проследил взглядом за немногочисленными людьми, пришедшими на кладбище. Те встревоженно поглядывали вверх, на башню, иные уже направились к выходу. Покоя, который они хотели разделить с теми, по ком тоскуют, здесь сегодня не будет.

Рюден медленно кивнул, он все слышал и понял, но предложил другое решение.

— Я готов. Но есть один полицейский комиссар, который знает Аспсос лучше меня. Он работал в этом округе, когда тюрьму только строили. Бывает здесь регулярно. Засадил сюда множество уголовников, приезжает для допросов. Великолепный следователь.

— Кто?

— Комиссар городской полиции Стокгольма. Эверт Гренс.

* * *

Каждое слово было отлично слышно, серебристый приемник работал хорошо. А другого Хоффманн и не ждал.

Он немного поправил приемник, нажал указательным пальцем на тонкий металлический диск, поглубже вдавливая наушник в слуховой проход.

Голоса звучали так отчетливо, словно говорившие держали передатчик и старались говорить прямо в него.

Пит ждал у окна.

Они стояли возле низких железных перил, может быть, даже немного отклонившись назад.

На балконе что-то происходит.

Отчетливый скрежет — сначала металлическое оружие задело деревянную опору, потом легло тяжелое тело.

— Тысяча пятьсот три метра. Я правильно понял?

— Да.

— Слишком далеко. У нас нет снаряжения для такого расстояния. Видеть мы его видим. А достать не сможем.

* * *

Машина еле двигалась.

Изматывающе плотный утренний поток транспорта полз по обоим рядам Кларастрандследен.

Какой-то рассерженный человек вышел из тащившегося впереди автобуса и в одиночестве зашагал по обочине забитой транспортом дороги, с довольным видом проходя мимо раскаленных машин; он, должно быть, добрался до шоссе Е 4 гораздо быстрее своих оставшихся в автобусе попутчиков. Гренс подавил в себе желание погудеть идиоту, прущемуся по проезжей части, или даже сердито ткнуть ему в нос табличку «Полиция». Ладно уж. Если прогулка по жаре и скверному воздуху вдоль приросших друг к другу автомобилей позволит человеку не лупить по приборной доске и не пугать соседей по пробке, то пусть себе гуляет.

Гренс провел пальцем по смятой карте, лежащей на пассажирском сиденье.

Он решился. Он ехал к ней.

Через пару километров он остановится перед всегда открытыми воротами Северного кладбища, выйдет из машины, отыщет ее надгробие и скажет ей что-нибудь похожее на «прощай».

Мобильный телефон лежал под картой.

Гренс не вытащил его после первых трех сигналов, однако аппарат и не думал замолкать.

Дежурный.

— Эверт?

— Да.

— Вы где?