Читаем Три принципа тьмы полностью

— Богиня моя, ты смогла бы подержать мою скрипку? — заметив удивленный протест в глазах любимой, юноша вздохнул и без излишних церемоний сунул футляр ей в руки. Девушка, опешив, сжала его, совершенно машинально, ничего не понимая, растерянно заморгала… А в следующий миг взвизгнула от неожиданности, ощутив, как сильные руки подхватывают ее и поднимают в воздух. Марыся, возмущенно мяукнув и чуть не упав от неожиданности, торопливо перебежала на живот хозяйке и, уютно устроивший на нем, принялась умываться.

Антон, гордый и счастливый своей ношей, совершенно довольный тем, что потрясенная до глубины души шаманка даже не пытается сопротивляться, и лишь поджимает боязливо ноги, решительно шагнул к крысиному потоку. Первую тварь от отбросил ударом сапога, а на остальных и вовсе не обратил внимания, уверенно шагая вперед и крепко прижимая к себе любимую и единственную девушку.

Гоблины, чуждые подобных проявлений любви, но способные оценить настоящий поступок, запереглядывались, одобрительно кивая и издавая странные, порыкивающие звуки, что, должно быть, означало восхищение.

Антон пересек поток крыс в три быстрых шага, однако, остановившись на другой его стороне, Карину опускать не спешил, продолжая прижимать ее к себе и молча глядя в глубокие черные глаза. Девушка, удобно устроившаяся в объятиях поклонника, прижимающая к себе одной рукой футляр с его скрипкой, а другой придерживающая умывающуюся кошку, несколько секунд молчала, не сводя завороженного взгляда с вдруг открывшегося с такой неожиданной стороны юноши. Потом осторожно сглотнула, облизала губы и неуверенно, почти робко улыбнулась.

— Я… могу понести твою скрипку, если хочешь. В благодарность.

— Мне не нужна благодарность, — Антон улыбнулся в ответ, продолжая держать ее и не сводя с нее глаз, — Ты знаешь, почему я это сделал.

— Знаю, — Карина чуть улыбнулась вновь и быстро опустила ресницы, тихо добавляя, — Опусти меня… пожалуйста.

Эта просьба молодого Скрипача определенно не обрадовала, однако, возражать он не стал. Лишь тихо вздохнул и грустно кивнув, прошептал:

— Как скажешь.

После чего бережно, точно хрустальную, опустил свою красавицу вниз, ставя ее босыми ступнями на плиты пола. Кошка, и в этот раз едва успевшая сориентироваться, очень неудачно сидевшая, задрав заднюю лапу, благополучно свалилась вниз и, зашипев от негодования, вцепилась в ногу парня, по ней карабкаясь ему на плечи. Сопротивляться молодой человек в этот миг не мог — он еще продолжал поддерживать хозяйку наглой Марыси, поэтому последняя успела добраться ему почти до пояса, прежде, чем была отловлена и усажена на плечо.

Карина, медленно выпрямившись, подняла взгляд на своего поклонника и спасителя. Глаза ее сияли, на губах расцветала все более и более широкая улыбка.

— Ты очень сильный, — негромко произнесла она и, неожиданно, подавшись вперед, легонько коснулась губами щеки юноши, — Спасибо, Антон.

Ашет и Фредо быстро обменялись понимающими взглядами и улыбками. Судя по всему, неприступная крепость начала сдаваться, ледяная корка вокруг сердца шаманки трескалась, и у Антона, вне всякого сомнения, появлялся реальный шанс на успех.

Впрочем, сам юноша об этом явно не задумывался. Он покраснел, как маков цвет и, опустив взгляд, что-то смущенно пробормотал о том, что ему было совершенно не трудно.

Девушка, прекрасно понимая, что смутила паренька, звонко рассмеялась и, подняв пальчиком его подбородок, каверзно подмигнула.

— Понеси пока Марысю, — она красноречиво кивнула на вертящуюся на плечах кавалера кошку, — А я понесу твою скрипку. А вы что встали? — шаманка, наконец, заметила, что у их романтической сцены есть свидетели, и голос ее привычно зазвенел негодованием, — Если нас эти уроды зовут за собой, так вперед, нечего топтаться на месте! Кстати, к вам, зеленым, это тоже относится!

Гоблины, с видимым любопытством прислушивающиеся к человеческой речи, растерянно переглянулись. Большой склонил голову и поскреб когтями лысый череп, маленький пару раз хрюкнул, потом махнул рукой себе за спину, по-видимому, указывая проход.

— Тхен!

— Туда, — перевел Фаррад, поворачиваясь в нужном направлении первым, — Полагаю, у нас нет иного выхода, кроме как довериться нашим странным друзьям.

Спорить никто не стал — озвученное предположение уже некоторое время как представлялось непреложным фактом.

Путь, ко всеобщему удивлению, оказался не слишком длинным, но зато очень запутанным. Не успели пройти и пятнадцати шагов (человеческих шагов, коль скоро у гоблинов шаги были несколько иными: один шагал слишком широко, другой слишком коротко), как маленький предводитель неожиданно юркнул в еле заметную темную щель справа. Сопровождающий его громила протиснулся следом.

Для людей проход оказался вполне подходящим, и они, один за другим, гуськом, последовали за своими странными проводниками.