Читаем Три последних самодержца полностью

Дедюлин прочел Е. В. только что им полученное письмо от своего офицера Спиридовича, который сопутствует царю в его путешествии в шхеры. Пишет он, что был приглашен царем завтракать и за столом рядом с ним сидела Вырубова. Значит, она там вместе путешествует, а про нее не пишут — значит, скрывают. Жена Дедюлина говорила, что этот Спиридович много ей прислал моментальных снимков царя и его препровождения времени. Среди этих снимков даже есть такой, где царь играет в «кошку и мышки» и царь — кошка. Этот Спиридович очень предан Дедюлину за то, что Дедюлин поставил жандармских офицеров на более высокое положение.

(См.: Генерал А. И. Спиридович «Великая Война и Февральская Революция 1914–1917 г.г.» Всеславянское Издательство Нью-Йорк 1960, 1962 г. 3 тома

Генерал А. И. Спиридович был жандармским генералом, начальником дворцовой охраны, описывает подробно положение во Дворе и политические условия приведшие к революции. ldn-knigi)

10 сентября.

Приехавший в Петербург саратовский губернатор Татищев представил Столыпину доклад об Илиодоре, в котором его деятельность Татищев признает «вредной и угрожающей спокойствию». Дубровин же представил в Синод ходатайство царицынских богомольцев, в котором они просят Синод оградить Илиодора от нападок на него. Говорили все это нам за достоверное. Богомольцы сравнивают Илиодора в своем прошении с Иоанном Златоустом.

^{С богомолья из Серафимо-Дивеевского монастыря. 1904 г.}

11 сентября.

Вчера пристав Гвоздевич рассказывал Е. В., при каких обстоятельствах Думбадзе сжег дом Новикова, за сожжение которого Дума обвиняет Думбадзе. Из этого дома была брошена в Думбадзе бомба, которая и ранила его. Бомбу бросил с балкона этой дачи какой-то субъект. Лошади были искалечены, кучер ранен в глаз, адъютант — в ногу, а у Думбадзе оторван козырек у фуражки. Первое распоряжение Думбадзе после этого взрыва было — оцепить дом. Человек, бросивший бомбу, видя, что ему спасения нет, застрелился тут же. Все беспорядки на юге до возмущения «Потемкина» Думбадзе и Дедюлин приписывают либерализму Скрыдлова, а Вирена хвалят.

13 сентября, Ялта.

Завтракал с нами сегодня Качалов, который здесь управляет царскими имениями. Коснулся с ним Е. В. воспоминаний прошлого, о прошлом голоде, о Валуеве, который за тот голод потерял портфель. Дело это было так. Было собрано совещание под председательством цесаревича (впоследствии Александра III), на котором Качалов сказал цесаревичу, что есть одно средство дешево купить хлеб — это чтобы Александр II дал миллион, чтобы казначейство про это не знало, а у него, Качалова, есть человек, который сразу всюду на этот миллион закупит хлеба, имя этого человека — И. А. Милютин. Царь дал деньги, Качалов в чемодане привез их в гостиницу «Grand-Hotel», передал Милютину, и в тог же день от Милютина полетели депеши по всей России — закупить хлеб. Хлеб был куплен дешево, миллион был возвращен, устроились запасные магазины на произведенные закупки и проч. А Валуеву вследствие этого пришлось уйти.

17 сентября, Севастополь.

Жандармский ротмистр Полянский объяснял, каким образом был решен вопрос о выселении отсюда 46 еврейских семейств. Это требование пришло от Трусевича (Департамент полиции). Бострем приказал привести это в исполнение. По словам Полянского, это предписание было получено от Департамента полиции вследствие донесения градоначальника Мореншильда. Так как эти 46 еврейских семейств живут в черте крепости, то был запрос коменданту Григорьеву об их высылке. Комендант отвечал, что раньше, чем дать свое согласие, он требует проверки — надо ли их выселить. Это дело вопиющей несправедливости, так как многие из этих еврейских семейств живут здесь по 25 лет.

25 сентября, Москва.

Каховский, который у нас завтракал, говорил, что Муромцев раскаивается, что подписал Выборгское воззвание. Каховский удивлен, что Шварц допустил Муромцева читать лекции, так как Муромцев принадлежит к нелегализованной партии, к кадетам.

27 сентября, Петербург.