Читаем Три последних самодержца полностью

Тыртова говорила, что была депеша, подписанная Фоком, Смирновым, Виреном и Григоровичем, из Порт-Артура, в которой говорилось, что с отъездом наместника Алексеева Стессель все чудит — никого не слушает, моряков посылает на суше в самые опасные места, не позволил им выйти с кораблями вторично из Порт-Артура попытать счастья. Теперь стало известно, что Стессель, не сказав этим лицам, сам от себя написал письмо японскому адмиралу Ноги о сдаче ему Порт-Артура. Из этого видно, что там все они жили, не дружно работая, а враждуя.

Стишинский сказал насчет цензуры, что решено существующий цензурный комитет упразднить, а устроить коллегию из членов всех министерств и некоторых из известных литераторов, числом около 40 человек, и они будут вершителями этого дела.

29 декабря.

Н. А. Зеленой говорил, что в Москве толпа буйствовала, что в доме генерал-губернатора разбили все окна. Сегодня Гейнц говорил, что в «Агентстве» получена депеша, что в Москве в одном ученом обществе было демонстративное заседание, кричали: «Долой самодержавие!» — и все аплодировали. Собралось 600 человек.


1905 год


1 января.

Спросила я сегодня Мирского, правда ли, что он ушел из Министерства внутренних дел. Он сказал, что пока это неправда, но что это скоро осуществится, так как чувствует он там себя плохо и делать ему нечего. Зверев сказал, что сейчас Мирский не уйдет, что отпускать его нельзя: пускай пораспутает то, что запутал; что энергии у него нет, программы тоже нет; что сказал он тогда свою речь — начались сразу безобразия; надо было сразу все пресечь, а он решил: «пускай немного потешатся», а теперь вожжи выпали у него из рук, ничего поделать, привести в порядок он не может. Никогда газеты так много не наказывались, как теперь, а все-таки продолжают писать несуразность, да как их и не писать — всюду эти несуразности проделываются безнаказанно, одни только газеты за то, что про них пишут, наказываются. По мнению Зверева, Мирский еще недели 2–3 останется министром. Когда я сказала, что, если его заместителем будет Дурново, будет то же самое, Зверев со мной не согласился.

Диков говорил сегодня, что англичане в последнее время испортили телеграф, чтобы не было никому известно о движении японского флота. Сегодня было много толков о войне, о Порт-Артуре. Уже раздаются обвинения на Стесселя. Моряки его обвиняют жестоко, что он их не выпустил из гавани с флотом.

2 января.

Максимович сказал, что у него есть сведения, что террористическая партия наметила к истреблению 17 человек, которые ей мешают проводить дело. Сперва были сведения, что эта партия собиралась убить царя, двух цариц и Победоносцева.

4 января.

Вчера 12 тыс. человек рабочих Путиловского завода забастовали. Ожидаются забастовки и других заводов, так что считают, что забастуют до 42 тыс. человек.

Вчера у нас были два рабочих с Балтийского завода, благонамеренные, которые говорили, что священник Гапон, который организует здесь «союзы рабочих», — темная личность. Гапон раньше за что-то сомнительное лишен был места, а теперь он священником в тюрьме и пользуется доверием начальства. И этой темной личности поручено такое серьезное дело, как рабочие! Полицмейстер Григорьев говорил, что всю смуту среди рабочих устраивает Гапон. 2 января в Москве стреляли в Трепова, полицмейстера, но он не ранен.

Сегодня был Суворин. Говорил он, что нигде в России нет власти, что она исчезла, только еще в «Новом времени» она сохранилась в лице Булгакова, который вычеркивает и выкидывает статьи самовластно. Сказал Суворин, что у него уже есть написанная статья про Земский собор, но Булгаков советовал ему пока ее не помещать, что все, что касается Земского собора, Булгаков вычеркивает под влиянием Зверева, который его просил про это не писать. Мясоедова-Иванова говорила, что якобы царь сказал Витте, чтобы в деле печати посоветовался с таким опытным человеком, как Суворин, но Витте про это умолчал, Суворину ничего не сказал.

5 января.

Утром был телефон от Зилотти, что Мирский вчера подал в отставку и она царем принята.

6 января.

Сегодня во втором часу был телефон от Зилотти с сенсационною новостью, что во время Иордани, в ту минуту, когда митрополит погружал крест в воду, раздался обычный пушечный салют, и оказалось, что одна из пушек, которые стреляли, была заряжена картечью. Одна пуля ранила городового, затем были разбиты два стекла в окнах Зимнего дворца. Царь в это время находился в павильоне, где совершалось богослужение, царицы сидели у окна во дворце. Царь немного растерялся, а царицы не поняли, в чем дело. Кусок стекла попал в голову Авелану, а другой — Зилотти. Говорят, что все эти дни в Петербурге шел слух, что 6-го будет покушение на царя, а если оно не удастся, то будет 12 января. Говорят, что из Швейцарии уехали сюда анархисты с целью убить царя, что об этом дано было сюда знать.

Сведения из министерства, что Мирский не уходит и завален делами. Вчера Мосолов говорил, что Фредерикс предложил Мирскому назвать лиц, которых следует лишить придворного звания. Мирский никого не назвал.

7 января.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары