Читаем Три последних самодержца полностью

Сегодня в газетах было опубликовано, что царь написал на этой телеграмме: «Нахожу поступок председателя черниговского губернского земского собрания дерзким и бестактным. Заниматься вопросами государственного управления не дело земских собраний, круг деятельности и прав которых ясно очерчен законами».

Многих поражает, что именно черниговской земской управе был дан этот урок, хотя она более почтительно, чем другие, высказала свои вожделения. Но Черниговская управа обратилась прямо к царю, а другие обращались к Мирскому.

Вчера, говорят, опять было совещание министров у царя. Был приглашен также и военный министр Сахаров. Ни Ламздорф, ни Алексеев не были.

10 декабря.

Филиппьева, дочь покойного Вышнеградского, сказала, что у Витте один большой недостаток — «очень скор на решения», но умен. Что он умен, этого никто от него не отнимает. Мое впечатление, что будет, и скоро, Витте министром внутренних дел и, как умный человек, сначала исправит дело, но затем все испортит, много сделает такого, что его наследство будет гораздо хуже, чем наследство теперь от Мирского. Теперь дело очень трудное: идти назад, по пути, которым вел Плеве, — невозможно; идти путем, которым ведет Мирский, — немыслимо, это — идти в пропасть; найти средний путь — нет человека для этого, который сумел бы повести этим средним путем. Сколько ни думаю, никто, кроме Витте, не сумеет найти этот средний, но quasi (Якобы (лат.).), средний путь. Его назначение взбаламутит консерваторов, но эти люди не опасны; они между четырех стен будут разбирать недостатки Витте, а либералы будут торжествовать, но все-таки придет минута разочарования, так как Витте крепко захватит власть в руки, и консерваторы затем успокоятся.

Сегодня товарищ прокурора Быков говорил, что вчерашняя резолюция царя на депеше черниговского губернского земского собрания привела в тупик даже жандармских генералов, которые доселе полагали, что действовать надо в другом духе, так как Мирский вел совсем другую линию и от царя никаких замечаний не получал.

Задержано полицией всего 8 человек из той толпы, которая произвела 28 ноября беспорядки на Невском, задержаны именно те, которые взяты со знаменами в руках.

11 декабря.

Сегодня скверная депеша из Чернигова.

Царь сделал выговор предводителю за дерзкую телеграмму, а все предводители изъявили свое сочувствие своему губернскому предводителю — и он стал у них героем.

Недавно у Витте был обед, на котором были Петрункевич, кн. Абамелек и другие. Говорят, что Витте за этим обедом так ругал царя, что, уходя, Петрункевич сказал Абамелеку, что он, Петрункевич, никогда не позволил себе так выражаться про царя, что Витте его превзошел, что по этому вопросу он по отношению к Витте — щенок. Этот рассказ со слов Абамелека был передан Павлову человеком, фамилию которого я забыла.

12 декабря.

Вчера А. А. Мосолов сказал насчет ожидаемого всеми давно уже правительственного сообщения, что сперва появится указ, а потом уже правительственное сообщение; что указ у царя, но он все не решается его подписать.

Тыртова вспомнила сегодня, как 24 марта 1897 года к ее больному отцу приехал царь и сказал, что он его поздравляет с бескровной победой, а именно с присоединением Порт-Артура. А теперь сколько крови уже за него пролито, и еще прольется!

Тыртова сказала, что вел. кн. Алексей Александрович мог бы себя хотя немного обелить, огласив бумагу, полученную им 26 января 1904 года от Ламздорфа, т. е. накануне дня, когда японцы напали на наш флот. В этой бумаге говорится официально, что хотя дипломатические сношения с Японией прерваны, но есть основания верить, что войны не будет.

14 декабря.

Наконец-то сегодня появились и указ, и правительственное сообщение. Про это сообщение сказал Штюрмер, что оно написано Ватаци, который был ярым консерватором при Плеве, а теперь он — либерал. Сказал он, что в этом сообщении чувствуется, что в нем выхвачено, урезано много, так что смысл его теряется, и оно никого не удовлетворит. Про «Указ» говорится, что он — повторение манифеста, есть только некоторые изменения.

Муханова, черниговского предводителя, лишат придворного звания.

15 декабря.

Теперь разговор про 2-ю эскадру, которая оказалась теперь 1-й и единственной при уничтожении Порт-артурской, что она слаба, что ее легко разбить, что дойдут ли еще все суда благополучно, «Бородино» работает всего одной машиной — вторая испортилась, что идти им всем крайне тяжело, что нигде не позволяют эскадре приткнуться, грузятся углем в море. Все это пишут офицеры своим семьям с пути. Они не знают еще, что в Порт-Артуре уже нет эскадры, что она уничтожена, они мечтают о соединении с ней, догадываются, какие суда выйдут им навстречу. Как все это тяжело читать всем близким! Сегодня Урусова, которая была в Мукдене, сказала, что Куропаткин решил взять японцев «измором». Но ведь и наши войска при таком обороте войны могут измориться. В сущности, это единственный способ, который остался Куропаткину, так как всюду мы были доселе разбиты и отступали всегда.