Читаем Три плова полностью

Вырезав силуэт Сафуры, я подарил ей сделанную не совсем по правилам аппликацию. Ей понравилось и то, что аппликация похожа на нее, и что существует не виданный ею способ рисования без карандаша. Теперь я мог расстаться с Сафурой, не особенно упрекая себя за то, что соврал ей. Не догадывались мы с Майером, что Сафуру смутит шутливая болтовня и она задумается... так задумается, как не полагалось, по-нашему, задумываться этой головке.

— Поезжай, поезжай, Сафура! — напутствовал я девочку.— Ты удивишь народ в Арменикенде. «Кто едет?» — «Сафура едет!^ — болтал я, уверенный, что сейчас-то, после моего подарка, она не спросит опять: «Правда?»

Сафура, однако, спросила в третий раз:

— Правда, Сенон Гегогара?

Я был рад, когда машина развернулась, запылила и скрылась в тощих аллеях нового Нагорного парка.

Через несколько дней я встретил Майера в Мардакянах. Он достал из кармана орех.

— Из ваших, — сказал он, — из тех, что вы подарили Са-фуре. Похоже, специально для меня берегла, — пошутил Майер. — До чего не лакомка! Молодец!

На заседании технического совета, сказал инженер, обсуждали доклад знаменитого геолога Толбина. Геолог сделал вывод: еще в этом году следует ждать нового извержения лок-батанского вулкана. А под конец заседания директор Мо-товесян поведал с негодованием Майеру, что кто-то наврал, будто его, Майера, сняли с работы и он бедствует. Вчера директорская машина остановилась на одной из улиц Армени-кенда. Разумеется, автомобиль облепили мальчуганы и среди них, конечно, Сафура. Девочка знает, что Мотовесян — главный человек в Лок-Батане. Она выследила директора, когда тот выходил из магазина.

«Дядя!» — сперва мирно окликнула его Сафура.

«Чего тебе?» — спросил Мотовесян, заподозрив каверзу.

И увидел ее длинный-предлинный язык. Удивленный безобразным поступком девчонки, Мотовесян остановился.

Сафура затем крикнула:

«Ты зачем прогнал дядю Майера? Ты — змея, черт, ведьма!»

Мотовесян бросился к ней, но девочка убежала. Догнать ее директору не удалось.

— Какой-то сукин сын пустил фальшивый слух, — возмущался Мотовесян, - какой-то прохвост...

— Достаточно, — остановил его Майер. — Это я сам... Вы так дымили на заседании, что я вышел в перерыв на бульвар.

Но и на бульваре, в тени молодых деревьев Арменикенда, инженеру не дали посидеть в одиночестве. Его нашел знакомый геолог. Беседа с ним еще больше утомила Майера. Прощальное солнце вечера разогрело лысую макушку.

— Дядя, — услышал сквозь дрему Майер, — отчего ты спишь па улице?

Очнувшись, он подхватил Сафуру на руки и посадил ее к себе на колени:

— Откуда ты, чертова девка, взялась?

— Ты не бойся, — сказала Саф.ура, — его тоже прогонят. Он противный, лохматый...

Она долго костила бедного и ни в чем не повинного Мото-весяна. Майер заметил в ее руках пакет, но не успел спросить, что там содержится,, так как Сафура протянула ему пакетик с моими орехами:

— На возьми. Это тебе.

МОЛЧАЛЬНИК

-1 коло одной шахты Подмосковного угольного бассейна

стоял посреди степи белый барак. В бараке жили

-строительные рабочие, пришлые люди из близких и

дальних деревень. Они ставили на шахте копер, разбредаясь в. свободное время по селам, где делали мелкую столярную и плотничью работу. Накопит так^й сезонник денег и уедет домой, а на его койке располагается другой, тоже из пришлых и временных рабочих шахты. Встречали новичков в бараке равнодушно: обитатели менялись здесь часто, и одни прибывали так же незаметно, как пропадали незаметно другие.

Раз под вечер пришел в барак тихий человек с погромыхивавшей инструментом котомкой через плечо. Новый жилец был столяром и приехал утром поездом из Тулы, а в Тулу добирался из Можайска. В конторе ему дали путевку на участок и записку к уборщице, чтоб отвела в бараке койку. Сказав два — три тихих слова, новый жилец лег спать. Утром уже видели его на участке, где он мастерил рамы.

По вечерам сезонники сходились у кипятильника. Обсуждали характер прораба или качество обеда в столовой, а бывало, что кто-нибудь читал вслух газету. Стоя около «титана» с дымящимися чайниками в руках, сезонники слушали новости про начинавшиеся колхозы и военные действия на Дальнем Востоке: год шел двадцать девятый, на границе создался