- А вам очень хочется встретиться со мной опять?

- Конечно!

- Тогда предоставьте мне позаботиться об этом и будьте спокойны.

- Я полагаюсь на ваше слово.

- Можете положиться.

Д'Артаньян поклонился г-же Бонасье, бросив ей самый влюблённый взгляд, каким только можно было охватить всю её маленькую фигурку, и, пока сходил с лестницы, услышал, как дверь позади него захлопнулась и ключ дважды повернулся в замке. Мигом добежал он до Лувра. Подходя к калитке с улицы Эшель, он услышал, как пробило десять часов. Все события, только что описанные нами, промелькнули за какие-нибудь полчаса.

Всё произошло так, как говорила г-жа Бонасье. Услышав пароль, Жермен поклонился. Не прошло и десяти минут, как Ла Порт был уже в комнате привратника. Д'Артаньян в двух словах рассказал ему обо всём, что произошло, и сообщил, где находится г-жа Бонасье. Ла Порт дважды повторил адрес и поспешил к выходу. Но, не сделав и двух шагов, он вдруг вернулся.

- Молодой человек, - сказал он, обращаясь к д'Артаньяну, - разрешите дать вам совет.

- Какой именно?

- То, что произошло, может доставить вам неприятности.

- Вы думаете?

- Да. Нет ли у вас друга, у которого отстают часы?

- Ну, что же дальше?

- Навестите его, с тем чтобы потом он мог засвидетельствовать, что в половине десятого вы находились у него. Юристы называют это алиби.

Д'Артаньян нашёл совет благоразумным и что было сил помчался к г-ну де Тревилю. Но, не заходя в гостиную, где, как всегда, было много народу, он попросил разрешения пройти в кабинет. Так как д'Артаньян часто бывал здесь, просьбу его сразу же удовлетворили, и слуга отправился доложить г-ну де Тревилю, что его молодой земляк, желая сообщить нечто важное, просит принять его. Минут через пять г-н де Тревиль уже прошёл в кабинет. Он спросил у д'Артаньяна, чем он может быть ему полезен и чему он обязан его посещением в такой поздний час.

- Простите, сударь! - сказал д'Артаньян, который, воспользовавшись минутами, пока оставался один, успел переставить часы на три четверти часа назад. - Я думал, что в двадцать пять минут десятого ещё не слишком поздно явиться к вам.

- Двадцать пять минут десятого? - воскликнул г-н де Тревиль, поворачиваясь к стенным часам. - Да нет, не может быть!

- Поглядите сами, - сказал д'Артаньян, - и вы убедитесь.

- Да, правильно, - произнёс де Тревиль. - Я был уверен, что уже позднее. Но что же вам от меня нужно?

Тогда д'Артаньян пустился в пространный рассказ о королеве. Он поделился своими тревогами по поводу её положения, сообщил, что он слышал относительно замыслов кардинала, направленных против Бекингэма, и речь его была полна такой уверенности и такого спокойствия, что де Тревиль не мог ему не поверить, тем более что и он сам, как мы уже говорили, уловил нечто новое в отношениях между кардиналом, королём и королевой.

Когда пробило десять часов, д'Артаньян расстался с г-ном де Тревилем, который, поблагодарив его за сообщённые ему сведения и посоветовав всегда верой и правдой служить королю и королеве, вернулся в гостиную.

Спустившись с лестницы, д'Артаньян вдруг вспомнил, что забыл свою трость. Поэтому он быстро поднялся обратно, вошёл в кабинет и тут же сразу передвинул стрелки на место, чтобы на следующее утро никто не мог заметить, что часы отставали. Уверенный теперь, что у него есть свидетель, готовый установить его алиби, он спустился вниз и вышел на улицу.

XI

ИНТРИГА ЗАВЯЗЫВАЕТСЯ

Выйдя от г-на де Тревиля, д'Артаньян в задумчивости избрал самую длинную дорогу для возвращения домой.

О чём же думал молодой гасконец, так далеко уклоняясь от своего пути, поглядывая на звёзды и то улыбаясь, то вздыхая?

Он думал о г-же Бонасье. Ученику-мушкетёру эта молодая женщина казалась чуть ли не идеалом возлюбленной: Хорошенькая, полная таинственности, посвящённая чуть ли не во все придворные интриги, которые налагали на её прелестные черты особый отпечаток озабоченности, она казалась не слишком недоступной, что придаёт женщине несказанное очарование в глазах неопытного любовника. Кроме того, д'Артаньян вырвал её из рук этих демонов, собиравшихся обыскать её и, быть может, подвергнуть истязаниям, и эта незабываемая услуга породила в ней чувство признательности, так легко переходящее в нечто более нежное.

Д'Артаньян уже представлял себе - настолько быстро летят мечты на крыльях воображения, - как к нему приближается посланный от молодой женщины и вручает записку о предстоящем свидании, а в придачу к ней и золотую цепочку или перстень с алмазом. Мы говорили уже, что молодые люди тех времён принимали без стеснения подарки от своего короля. Добавим к этому, что в те времена не слишком требовательной морали они не выказывали чрезмерной гордости и по отношению к своим возлюбленным. Их дамы почти всегда оставляли им на память ценные и долговечные подарки, словно стараясь закрепить их неустойчивые чувства неразрушимой прочностью своих даров.