- Да, - подхватил Арамис, - Атос прав: «Animadvertuntur in desertis».[34]

- Было бы неплохо забраться в пустыню, - вставил Портос, - но вся штука в том, чтобы найти её.

- Нет такой пустыни, где бы птица не могла пролететь над головой, где бы рыба не могла вынырнуть из воды, где бы кролик не мог выскочить из своей норки. А мне кажется, что и птицы, и рыбы, и кролики - все стали шпионами кардинала. Так лучше же продолжать начатое нами предприятие, отступиться от которого мы, впрочем, уже и не можем, не покрыв себя позором. Мы заключили пари, которое не могло быть преднамеренным, и я уверен, что никто не угадает его настоящей причины. Чтобы выиграть наше пари, мы продержимся час на бастионе. Либо нас атакуют, либо этого не случится. Если нас не атакуют, у нас будет достаточно времени поговорить, и никто нас не подслушает: ручаюсь, что стены этого бастиона не имеют ушей. А если нас атакуют, мы всё-таки сумеем поговорить о наших делах, и к тому же, обороняясь, мы покроем себя славой. Вы сами видите, что, как ни поверни, всё выходит в нашу пользу.

- Да, - согласился д'Артаньян, - но нам не миновать пули.

- Эх, мой милый, - возразил Атос, - вы отлично знаете: самые опасные пули не те, что посылает неприятель.

- Но мне кажется, - вмешался Портос, - что для подобной экспедиции следовало бы захватить мушкеты.

- Вы глупы, друг Портос: зачем обременять себя бесполезной ношей!

- Когда я нахожусь лицом к лицу с неприятелем, мне не кажутся бесполезными исправный мушкет, дюжина патронов и пороховница.

- Да разве вы не слышали, что сказал д'Артаньян?

- А что сказал д'Артаньян?

- Он сказал, что во время ночной атаки было убито девять-десять французов и столько же ларошельцев.

- Что же дальше?

- Их не успели ограбить, не так ли? Ведь у всех были в то время дела поважнее.

- Так что же?

- А то, что мы найдём там их мушкеты, пороховницы и патроны, и вместо четырёх мушкетов и дюжины пуль у нас будет полтора десятка ружей и сотня выстрелов в запасе.

- О Атос, поистине ты великий человек! - воскликнул Арамис.

Портос наклонил голову в знак того, что он присоединяется к этому мнению.

Одного только д'Артаньяна не убедили, по-видимому, доводы Атоса.

Гримо, вероятно, разделял опасения юноши: видя, что все продолжают идти к бастиону, в чём он вначале сомневался, он дёрнул своего господина за полу.

«Куда мы идём?» - сделал он вопрошающий жест.

Атос указал ему на бастион.

«Но нас там ухлопают», - продолжал всё на том же языке жестов безмолвный Гримо.

Атос возвёл глаза и руки к небу.

Гримо поставил корзину на землю и сел, отрицательно покачав головой.

Атос вынул из-за пояса пистолет, посмотрел, хорошо ли он заряжен, взвёл курок и приставил дуло к уху Гримо.

Гримо живо вскочил на ноги.

Атос знаком приказал ему взять корзину и идти вперёд.

Гримо повиновался.

Единственное, что выиграл Гримо этой минутной пантомимой, - это то, что из арьергарда он перешёл в авангард.

Взобравшись на бастион, четыре друга обернулись.

Более трёхсот солдат всех видов оружия столпилось у заставы лагеря, а чуть поодаль от всех остальных можно было различить г-на де Бюзиньи, драгуна, швейцарца и четвёртого участника пари.

Атос снял шляпу, насадил её на остриё шпаги и помахал ею в воздухе.

Зрители ответили на его приветствие поклонами, сопровождая это изъявление вежливости громкими возгласами «ура», долетевшими до наших смельчаков.

После этого все четверо скрылись в бастионе, куда уже успел юркнуть Гримо.

XVII

СОВЕТ МУШКЕТЕРОВ

Всё оказалось так, как предвидел Атос: на бастионе никого не было, кроме человек двенадцати убитых французов и ларошельцев.

- Господа, - сказал Атос, принявший на себя командование экспедицией, - пока Гримо будет накрывать на стол, мы начнём с того, что подберём ружья и патроны. К тому же, собирая их, мы можем разговаривать без всякой помехи: эти господа, - прибавил он, указывая на убитых, - нас не услышат.

- А не лучше ли сбросить их в ров? - предложил Портос. - Но, конечно, не раньше, чем мы удостоверимся, что в карманах у них пусто.

- Да, - проронил Атос, - это уже дело Гримо.

- Так пусть Гримо их обыщет и перебросит через стены, - сказал д'Артаньян.

- Ни в коем случае, - возразил Атос. - Они могут нам пригодиться.

- Эти мертвецы могут нам пригодиться? - удивился Портос. - Да ты с ума сходишь, любезный друг!

- «Не судите опрометчиво», говорят Евангелие и господин кардинал, - ответил Атос. - Сколько ружей, господа?

- Двенадцать, - ответил Арамис.

- Сколько выстрелов в запасе?

- Около сотни.

- Это всё, что нам нужно. Зарядим ружья!

Четыре друга принялись за дело.

Они кончили заряжать последнее ружьё, когда Гримо знаками доложил, что завтрак подан.

Атос ответил одобрительным жестом и указал ему на сторожевую башенку, где, как понял Гримо, он должен был нести караул.

А чтобы Гримо было не так скучно стоять на посту, Атос разрешил ему прихватить хлебец, две котлеты и бутылку вина.

- Теперь сядем за стол! - пригласил Атос.

Четыре друга уселись на землю, скрестив ноги, как турки или портные.