Атос и д'Артаньян, расторопные солдаты и знатоки своего дела, потратили не более трёх часов на приобретение всей экипировки, нужной мушкетёру. К тому же Атос был человек покладистый и натура необычайно широкая. Если вещь ему подходила, он всякий раз платил требуемую сумму, даже не пытаясь сбавить её. Д'Артаньян попробовал было сделать ему замечание на этот счёт, но Атос с улыбкой положил ему руку на плечо, и д'Артаньян понял, что если ему, бедному гасконскому дворянину, пристало торговаться, то это никак не шло человеку, который держал себя как принц крови.

Мушкетёр отыскал превосходную андалузскую лошадь шестилетку, чёрную как смоль, с пышущими огнём ноздрями, с тонкими, изящными ногами. Он осмотрел её и не нашёл ни одного изъяна. За неё запросили тысячу ливров.

Возможно, что ему удалось бы купить её дешевле, но, пока д'Артаньян спорил с барышником о цене, Атос уже отсчитывал на столе сто пистолей.

Для Гримо была куплена пикардийская лошадь, коренастая и крепкая, за триста ливров.

Однако, когда Атос купил седло к этой лошади и оружие для Гримо, от его ста пятидесяти пистолей не осталось ни гроша. Д'Артаньян предложил приятелю взять часть денег из его доли, с тем чтобы он отдал этот долг когда-нибудь впоследствии, но Атос только пожал плечами.

- Сколько предлагал ростовщик, чтобы приобрести сапфир в собственность? - спросил он.

- Пятьсот пистолей.

- То есть на двести пистолей больше. Сто пистолей вам, сто пистолей мне. Друг мой, да ведь это целое состояние! Идите к ростовщику.

- Как! Вы хотите…

- Право, д'Артаньян, это кольцо напоминало бы мне о слишком грустных вещах. К тому же у нас никогда не будет трёхсот пистолей, чтобы выкупить его, и мы напрасно потеряем на этом деле две тысячи ливров. Скажите же ему, что кольцо - его, и возвращайтесь с двумя сотнями пистолей.

- Подумайте хорошенько, Атос!

- Наличные деньги дороги в наше время, и надо уметь приносить жертвы. Идите, д'Артаньян, идите! Гримо проводит вас со своим мушкетом.

Полчаса спустя д'Артаньян вернулся с двумя тысячами ливров, не встретив на пути никаких приключений.

Вот каким образом Атос нашёл в своём хозяйстве денежные средства, на которые он совершенно не рассчитывал.

IX

ВИДЕНИЕ

Итак, в четыре часа четверо друзей собрались у Атоса. С заботами об экипировке было покончено, и теперь на лице каждого из них отражались только собственные сокровенные заботы, ибо всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

Внезапно вошёл Планше с двумя письмами, адресованными д'Артаньяну.

Одно было маленькое, продолговатое, изящное, запечатанное красивой зелёного воска, на которой был вытиснен голубь, несущий в клюве зелёную ветвь.

Второе было большое, квадратное, и на нём красовался грозный герб его высокопреосвященства герцога-кардинала.

При виде маленького письмеца сердце д'Артаньяна радостно забилось: ему показалось, что он узнал почерк. Правда, он видел этот почерк лишь однажды, но память о нём глубоко запечатлелась в его сердце.

Итак, он взял маленькое письмо и поспешно его распечатал.

«В ближайшую среду, - говорилось в письме, - между шестью и семью часами вечера прогуливайтесь по дороге в Шайо и внимательно вглядывайтесь в проезжающие кареты, но, если вы дорожите вашей жизнью и жизнью людей, которые вас любят, не говорите ни одного слова, не делайте ни одного движения, которое могло бы показать, что вы узнали особу, подвергающую себя величайшей опасности ради того, чтобы увидеть вас хоть бы на мгновение».

Подписи не было.

- Это западня, д'Артаньян, - сказал Атос. - Не ходите туда.

- Но мне кажется, что я узнаю почерк, - возразил д'Артаньян.

- Почерк может быть подделан, - продолжал Атос. - В такое время года дорога в Шайо в шесть-семь часов вечера совершенно безлюдна. Это всё равно что пойти на прогулку в лес Бонди.

- А что, если мы отправимся туда вместе? - предложил д'Артаньян. - Что за чёрт! Не проглотят же нас всех четырёх сразу, да ещё с четырьмя слугами, лошадьми и оружием!

- К тому же это будет удобный случай показать наше снаряжение, - добавил Портос.

- Но если это пишет женщина, - возразил Арамис, - и если эта женщина не хочет, чтобы её видели, то вы скомпрометируете её, д'Артаньян. Подумайте об этом! То будет поступок, недостойный дворянина.

- Мы останемся позади, - предложил Портос, - и д'Артаньян подъедет к карете один.

- Так-то так, но ведь из кареты, которая мчится на полном ходу, очень легко выстрелить из пистолета.

- Ба! - сказал д'Артаньян. - Пуля пролетит мимо. А мы нагоним карету и перебьём всех, кто в ней окажется. Всё-таки у нас будет несколькими врагами меньше.

- Он прав, - согласился Портос. - Я за драку. Надо же испытать наше оружие, в конце концов!

- Что ж, доставим себе это удовольствие, - произнёс Арамис своим обычным беспечным тоном.

- Как вам будет угодно, - сказал Атос.

- Господа, - сказал д'Артаньян, - уже половина пятого, и мы едва успеем к шести часам на дорогу в Шайо.

- К тому же, если мы выедем слишком поздно, - добавил Портос, - то нас никто не увидит, а это было бы очень досадно. Итак, идёмте готовиться в путь, господа!