Читаем Три мушкетера полностью

Он застал Атоса и Арамиса за философской беседой. Арамис подумывал о том, чтобы снова надеть рясу. Атос, по обыкновению, не разубеждал, но и не поощрял его. Он держался того мнения, что каждый волен в своих действиях. Советы он давал лишь тогда, когда его просили, и притом очень просили об этом.

«Обычно люди обращаются за советом, - говорил Атос, - только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии».

Вслед за д'Артаньяном пришёл и Портос. Итак, все четыре друга были в сборе.

Четыре лица выражали четыре различных чувства: лицо Портоса - спокойствие, лицо д'Артаньяна - надежду, лицо Арамиса - тревогу, лицо Атоса - беспечность.

После минутной беседы, в которой Портос успел намекнуть на то, что некая высокопоставленная особа пожелала вывести его из затруднительного положения, явился Мушкетон.

Он пришёл звать Портоса домой, где, как сообщал он с весьма жалобным видом, присутствие его господина было срочно необходимо.

- Это по поводу моего снаряжения? - спросил Портос.

- И да и нет, - ответил Мушкетон.

- Но разве ты не можешь сказать мне?

- Идёмте, сударь, идёмте.

Портос встал, попрощался с друзьями и последовал за Мушкетоном. Через минуту на пороге появился Базен.

- Что вам нужно, друг мой? - спросил Арамис тем мягким тоном, который появлялся у него всякий раз, как его мысли вновь обращались к церкви.

- Сударь, вас ожидает дома один человек, - ответил Базен.

- Человек?.. Какой человек?..

- Какой-то нищий.

- Подайте ему милостыню, Базен, и скажите, чтобы он помолился за бедного грешника.

- Этот нищий хочет во что бы то ни стало говорить с вами и уверяет, что вы будете рады его видеть.

- Не просил ли он что-либо передать мне?

- Да. «Если господин Арамис не пожелает прийти повидаться со мной, - сказал он, - сообщите ему, что я прибыл из Тура».

- Из Тура? - вскричал Арамис. - Тысяча извинений, господа, но, по-видимому, этот человек привёз мне известия, которых я ждал.

И, вскочив со стула, он торопливо вышел из комнаты. Атос и д'Артаньян остались вдвоём.

- Кажется, эти молодцы устроили свои дела. Как по-вашему, д'Артаньян? - спросил Атос.

- Мне известно, что у Портоса всё идёт прекрасно, - сказал д'Артаньян, - что же касается Арамиса, то, по правде сказать, я никогда и не беспокоился о нём по-настоящему. А вот вы, мой милый Атос… вы щедро роздали пистоли англичанина, принадлежавшие вам по праву, но что же вы будете теперь делать?

- Друг мой, я очень доволен, что убил этого шалопая, потому что убить англичанина - святое дело, но я никогда не простил бы себе, если бы положил в карман его пистоли.

- Полноте, любезный Атос! Право, у вас какие-то непостижимые понятия.

- Ну, хватит об этом!.. Господин де Тревиль, оказавший мне вчера честь своим посещением, сказал, что вы часто бываете у каких-то подозрительных англичан, которым покровительствует кардинал. Это правда?

- Правда состоит в том, что я бываю у одной англичанки, - я уже говорил вам о ней.

- Ах да, у белокурой женщины, по поводу которой я дал вам ряд советов, и, конечно, напрасно, так как вы и не подумали им последовать.

- Я привёл вам свои доводы.

- Да, да. Кажется, вы сказали, что это поможет вам приобрести экипировку.

- Ничуть не бывало! Я удостоверился в том, что эта женщина принимала участие в похищении госпожи Бонасье.

- Понимаю. Чтобы разыскать одну женщину, вы ухаживаете за другой: это самый длинный путь, но зато и самый приятный.

Д'Артаньян чуть было не рассказал Атосу обо всём, но одно обстоятельство остановило его: Атос был крайне щепетилен в вопросах чести, а в небольшом плане, задуманном нашим влюблённым и направленном против миледи, имелись такие детали, которые были бы отвергнуты этим пуританином,[31] д'Артаньян был заранее в этом уверен; вот почему он предпочёл промолчать, а так как Атос был самым нелюбопытным в мире человеком, то откровенность д'Артаньяна и не пошла дальше.

Итак, мы оставим наших двух друзей, которые не собирались рассказать друг другу ничего особенно важного, и последуем за Арамисом.

Мы видели, с какой быстротой молодой человек бросился за Базеном или, вернее, опередил его, услыхав, что человек, желавший с ним говорить, прибыл из Тура; одним прыжком он перенёсся с улицы Феру на улицу Вожирар.

Войдя в дом, он действительно застал у себя какого-то человека маленького роста, с умными глазами, одетого в лохмотья.

- Это вы спрашивали меня? - сказал мушкетёр.

- Я спрашивал господина Арамиса. Это вы?

- Я самый. Вы должны что-то передать мне?

- Да, если вы покажете некий вышитый платок.

- Вот он, - сказал Арамис, доставая из внутреннего кармана ключик и отпирая маленькую шкатулку чёрного дерева с перламутровой инкрустацией. - Вот он, смотрите.

- Хорошо, - сказал нищий. - Отошлите вашего слугу.

В самом деле, Базен, которому не терпелось узнать, что надо было этому нищему от его хозяина, поспешил следом за Арамисом и пришёл домой почти одновременно с ним, но эта быстрота принесла ему мало пользы: на предложение нищего его господин жестом приказал ему выйти, и Базен вынужден был повиноваться.