Читаем Три мушкетера полностью

- Поэтому, повинуясь приказу начальства, приславшего мне шесть человек для подкрепления, я принял те меры, какие счёл нужными, чтобы задержать мнимых фальшивомонетчиков…

- Опять! - сказал д'Артаньян, которому слово «фальшивомонетчик» нестерпимо резало слух.

- Прошу прощения, ваша светлость, что я говорю такие вещи, но в них-то и кроется моё оправдание. Начальство припугнуло меня, а вы ведь знаете, что трактирщик должен жить в мире со своим начальством.

- Ещё раз спрашиваю вас: где этот дворянин? Что с ним? Умер он или жив?

- Терпение, ваша светлость, сейчас мы дойдём и до этого. Итак, произошло то, что вам известно… и что как будто бы оправдывало ваш поспешный отъезд, - добавил хозяин с лукавством, не ускользнувшим от д'Артаньяна. - Этот дворянин, ваш друг, отчаянно защищался. Его слуга, который, по несчастью, неожиданно затеял ссору с присланными солдатами, переодетыми в конюхов…

- Ах ты негодяй! - вскричал д'Артаньян. - Так вы все были заодно, и я сам не знаю, что мешает мне всех вас уничтожить!

- Нет, ваша светлость, к сожалению, мы не все были заодно, и сейчас вы убедитесь в этом. Ваш приятель - извините, что я не называю его тем почтенным именем, которое он, без сомнения, носит, но нам неизвестно это имя, - итак, ваш приятель, уложив двух солдат двумя выстрелами из пистолета, отступил, продолжая защищаться шпагой, которой он изувечил ещё одного из моих людей, а меня оглушил, ударив этой шпагой плашмя…

- Да кончишь ли ты, палач! - крикнул д'Артаньян. - Где Атос? Что случилось с Атосом?

- Отступая - как я уже говорил вам, ваша светлость, - он оказался у лестницы, ведущей в подвал, и так как дверь была открыта, он вытащил ключ и затворился изнутри. Все были убеждены, что оттуда ему не уйти, а потому никто не препятствовал ему делать это…

- Ну да, - сказал д'Артаньян, - вы не собирались убивать его, вам нужно было только посадить его под замок!

- Посадить под замок, боже праведный! Да клянусь вам, ваша светлость, это он сам посадил себя под замок! Впрочем, перед этим он наделал немало дел: один солдат был убит наповал, а двое тяжело ранены. Убитого и обоих раненых унесли их товарищи, больше я ничего не знаю ни о тех, ни о других. Что касается меня, то, придя в чувство, я отправился к господину губернатору, рассказал ему обо всём случившемся и спросил, что делать с пленником. Но господин губернатор точно с неба свалился: он сказал, что совершенно не понимает, о чём идёт речь, что приказания, которые до меня дошли, исходили не от него и что если я имел несчастье сказать кому-либо, что он, губернатор, имеет какое-то отношение к этому отчаянному предприятию, то он велит меня повесить. Как видно, сударь, я ошибся и задержал одно лицо вместо другого, а тот, кого следовало задержать, скрылся.

- Но где же Атос? - вскричал д'Артаньян, возмущение которого ещё возросло, когда он узнал, как отнеслись власти к этому делу. - Что сталось с Атосом?

- Мне не терпелось поскорее загладить свою вину перед пленником, - продолжал трактирщик, - и я подошёл к погребу, чтобы выпустить его оттуда. Ах, сударь, это был не человек, это был сущий дьявол! В ответ на предложение свободы он объявил, что это западня и что он не выйдет, не предъявив своих условий. Я смиренно ответил ему - я ведь понимал, в какое положение поставил себя, подняв руку на мушкетёра его величества; - итак, я ответил ему, что готов принять его условия. «Прежде всего, - сказал он, - я требую, чтобы мне вернули моего слугу в полном вооружении». Это приказание было поспешно исполнено; вы понимаете, сударь, что мы были расположены делать всё, чего бы ни пожелал ваш друг. Итак, господин Гримо - этот сообщил своё имя, хотя он не очень разговорчив, - господин Гримо, несмотря на его рану, был спущен в погреб. Его господин принял Гримо, загородил дверь, а нам приказал оставаться у себя.

- Но где он, наконец? - вскричал д'Артаньян. - Где Атос?

- В погребе, сударь.

- Как, негодяй, ты всё ещё держишь его в погребе?

- Боже упаси! Нет, сударь. Стали бы мы держать его в погребе! Если бы вы только знали, что он там делает, в этом погребе! Ах, сударь, если бы вам удалось заставить его выйти оттуда, я был бы вам благодарен до конца жизни, я стал бы молиться на вас, как на своего ангела-хранителя!

- Так он там? Я найду его там?

- Разумеется, сударь. Он заупрямился и не желает зыходить. Мы ежедневно просовываем ему через отдушину хлеб на вилах, а когда он требует, то и мясо, но - увы! - не хлеб и не мясо составляют главную его пищу. Однажды я с двумя молодцами сделал попытку спуститься вниз, но он пришёл в страшную ярость. Я услышал, как он взводит курки у пистолетов, а его слуга - у мушкета. Когда же мы спросили у них, что они собираются делать, ваш приятель ответил, что у него и у его слуги имеется сорок зарядов и что они разрядят все до последнего, прежде чем позволят хотя бы одному из нас сойти в погреб. Тогда, сударь, я пошёл было жаловаться к губернатору, но тот ответил, что я получил по заслугам и что это научит меня, как оскорблять благородных господ, заезжающих в мой трактир.