Читаем Три мешка хитростей полностью

Не теряя времени, я влетела в книжный магазин и в отделе писчебумажных товаров купила бланк «Ведомость зарплаты». Получив линованный листочек бумаги, мигом забежала на почту и быстренько оформила «подписной лист». Сначала написала несколько пришедших на ум фамилий, потом проставила напротив них цифры: 800, 900, 1000, накарябала закорючки, долженствовавшие изображать подписи… Дело за малым, нужна печать!

Выйдя на улицу, я огляделась по сторонам и увидела магазин «Медтехника». Черт возьми, это то, что надо!

Внутри небольшого помещения мирно читала газетку девчонка лет двадцати. Увидев меня, она крайне оживилась:

– Какой профиль интересует? Гинекология, стоматология?

Я оглядела стеклянные витрины, где громоздились непонятные и от этого устрашающие аппараты, призванные помочь врачу в нелегком деле борьбы с болезнями.

– Нет, косметическая хирургия.

Девчонка отложила «Космополитен», выдвинула ящик из-под прилавка, и я увидела штемпельную подушечку и круглую печать. Конечно, в каждом месте, где торгуют электроприборами, мебелью, да вообще любыми товарами, обязательно есть штемпель. Как же без него оформить гарантийный талон?

Продавщица вытащила довольно пухлый каталог и сообщила:

– Сейчас для косметических хирургов только молотки для ремопластики, но, если желаете, закажите необходимое вам по каталогу.

Я оперлась на прилавок и принялась с умным видом перелистывать глянцевые страницы.

Не знаю, как у вас, а у меня душа каждый раз уходит в пятки, когда, войдя в кабинет к доктору, вижу разложенные в изумительном порядке всяческие железки, которые скорей всего начнут засовывать в мой организм. С одной стороны, вроде и понимаешь, что доктор не желает сделать больно пациенту, наоборот, хочет облегчить страдание. Но с другой… Уж слишком такой набор напоминает картину «Допрос в подвалах инквизиции».

Каталог, предназначенный для «лицевых» хирургов, выглядел отвратительно. Какие-то штуки, больше всего похожие на ложки-щипцы, которыми хозяйки вытаскивают из кипятка яйца, совочки, разнообразные пилы, молотки… Ей-богу, такое ощущение, что просматриваешь товары для лесорубов… Затем пошли совершенно непонятные аппараты…

Я тяжело вздохнула.

– Подобрали что-нибудь? – спросила девушка.

– К сожалению, не вижу нужной вещи…

– А что хотите?

– Феррокапамонитор.

– Что? – захлопала глазами продавщица.

Я вдохновенно повторила:

– Ферромономонитор.

– Вроде только что по-другому назвали, – ошарашенно пробормотала девчонка.

Да уж, следовало придумать что-нибудь попроще, а то сама запомнить не могу.

– Нет, нет, все правильно, – принялась я выкручиваться, – просто и так, и так называют. Феррокапомонитор. Стоит десять тысяч долларов, могу заплатить прямо сейчас, наличными, если, конечно, эта штука у вас имеется.

– Пойду спрошу у начальника, – наконец произнесла долгожданную фразу девица.

С этими словами она поднялась и исчезла в глубине лавки. Я мгновенно схватила печать и шлепнула ею два раза по «подписному листу». Вышло замечательно

Не успела я закрыть сумочку, как девица вернулась.

Вместе с ней пришел мужчина лет сорока.

– Извините, – сказал он, – мы о таком даже не слышали. Для чего этот монитор служит?

– Он нужен для контроля за некоторыми манипуляциями во время лицевых операций.

Начальник развел руками.

– Увы!

– Да уж, – выпалила я, находясь на пороге, – далеко нам еще до Европы. Обязательно закажите монокапомитор, полезнейшая вещица!

Руслан Михайлович выглядел так, что я испугалась, когда гора мышц высотой под два метра отворила мне дверь. Издали хозяин походил на туго набитый мешок, увенчанный по недоразумению странно маленькой головой с встопорщенным ежиком коротко стриженных волос.

– Проходите, – басом велел он и толкнул плечом дверь в комнату.

Я двинулась внутрь и ахнула. Три стены квадратного помещения занимали витрины со стеклянными дверцами, все полки которых были забиты кубками, медалями и хрустальными вазами…

– Да, – удовлетворенно пробасил Руслан Михайлович, – борец. Вот, всех победил, все, что можно, завоевал и ушел из большого спорта с гордо поднятой головой.

– Ну и выставка, – восхищалась я, – никогда ничего подобного не видела. Ух ты!

Руслан Михайлович, тронутый моей детской непосредственностью, начал вытаскивать кубки и делиться воспоминаниями. Улучив момент, я, как бы между прочим, поинтересовалась:

– А к Феликсу Ефимовичу зачем ложились?

Борец потер затылок:

– Так ведь, когда борешься, о морде не думаешь, а на арене всякое случается… Уши мне поломали, нос, да и по челюсти один раз так вмазали, что прикус изменился. И так-то я не красавец был, а уж стал… Ну прямо Тарзан из джунглей, народ на улицах шарахался. Фигура у меня солидная, рожа зверская, небось думали, бандит бандитом. Вообще-то и с такой физиомордией можно жить, только я жениться собрался… Вот и пошел к Феликсу Ефимовичу. Он в свое время Наденьке Михайловой, спортивной гимнастке, когда та с бревна упала, сделал сложнейшую операцию. Так не поверите, она еще красивей стала. Ну, где ваш лист? Сколько там люди дают?

Он повертел в руках бумажку.