Читаем Три мешка хитростей полностью

Я бросила взгляд на снимок и невольно вздрогнула. На меня смотрело изуродованное отвратительным бордово-синим пятном лицо.

– Знаете, – вздохнул Юра, – с детства не фотографировался, а мама дома зеркал не держала. У нее только в пудренице одно крохотное было. Хотела меня от травм душевных уберечь. Только куда там! Люди такие злые. На улице чуть ли пальцем в меня не тыкали, в школе дразнили. Девушек у меня не было. Ну какая пойдет с таким уродом? И на работу брать не хотели. У меня диплом МИСИ с отличием, английский, немецкий свободно, компьютер…

Но кадровики, едва взглянув на Юру, сразу находили убедительную причину для отказа. Кое-как парень пристроился в «Стройвест», но к клиентам его не допускали. Однако в начале марта сразу пятеро служащих слегли с гриппом, и Юре пришлось заниматься с клиенткой, решившей строить дом.

Почти неделю он делал всякие расчеты, подсказывая Юлии Валентиновне, между прочим, известной эстрадной певице, как лучше оборудовать ванную и кухню, какой паркет долговечнее, растолковал разницу между оцинкованной и черепичной крышей. Словом, расстарался, как для себя.

Юлия Валентиновна, дама неопределенного возраста, из тех, что при правильном освещении сходят за восемнадцатилетнюю, никакого неудовольствия от того, что ее обслуживает урод, не выказала. Была мила, часто шутила, а когда Юра передал все нужные бумаги в отдел, который начал непосредственно заниматься строительством, поблагодарила Савельева и вручила ему конверт. Внутри лежали триста долларов и визитная карточка Чепцова.

– Извините за бестактность, – вздохнула Юлия Валентиновна, – но обязательно сходите к Феликсу Ефимовичу на консультацию. Он бог, способный сделать с лицом абсолютно все.

Юра поколебался неделю и отправился в клинику. Профессор обнадежил: можно попробовать. Но названная цена поразила Юру. Таких денег у него не было. Феликс Ефимович понял настроение парня и развел руками:

– Увы, мы коммерческое предприятие.

Юра вышел на улицу, сел в скверике на скамейку и неожиданно зарыдал. Даже в детстве, когда злые сверстники дразнили мальчишку, он не плакал. А тут просто зашелся в истерике, сморкался в платок, пытался остановить слезы, но не мог. И тут ему на плечо опустилась большая, какая-то уютно-теплая рука.

– Поднимайся в мой кабинет, – велел Чепцов.

– Он сделал мне операцию совершенно бесплатно, – объяснил Юра, – ни копейки не взял. Сказал только, что пригласит студентов, будет учить их на моем лице. Но мне было все равно…

Феликс Ефимович велел Юре сфотографироваться накануне вмешательства.

– Оставишь на память, – улыбнулся профессор.

– Он еще слегка поправил нос и форму рта, – говорил Юра, – Феликс Ефимович просто гений, он изменил мою судьбу, сделал за несколько часов из урода красавца. Я благодарен ему по гроб жизни. После операции был готов в клинике языком сортиры мыть! Эх, вам не понять, что это такое, когда снимают бинты и видишь нормальную кожу! А сыну скажите, пусть не сомневается, у Чепцова не бывает накладок, ему руки золотые достались и ангельская душа!

Я покинула «Стройвест» со спокойной совестью. Если кто и задумал убить Феликса Ефимовича, то только не Юра.

Пошатавшись бесцельно по центру, я съела от тоски два пломбира в вафельных стаканчиках, выпила пакетик сока и потаращилась на разнообразные товары в попадавшихся по дороге магазинах. Время от времени терпеливо набирала номера Федотова и Боброва, и каждый раз в ухе раздавались равномерные гудки. Часов в семь приуныла окончательно. На дворе стоит дождливый июнь. Большинство москвичей съехали на дачи или подались на море… Может, и нужные мне мужики плещутся где-нибудь в Средиземном море? С чего я взяла, что заказчик будет ждать исполнения своих приказов? Нанял убийцу с похитителями и отвалил!

– Да, – резко прогремело в ухе, – говорите, слушаю…

От неожиданности я забыла, чей номер набрала, Боброва или Федотова.

– Николай Евгеньевич?

– Здесь такой не проживает.

– Ой, простите, позовите Руслана Михайловича.

– Слушаю.

– Мне ваш телефон дал профессор Чепцов Феликс Ефимович, хирург, в клинике которого вам делали операцию.

– О, Феликс, – воскликнул Руслан Михайлович, – какой ужас, такая страшная смерть!

– Можно мне к вам подъехать?

– Зачем?

– Ну, понимаете, несколькими днями раньше погибла его жена, Ольга Леонидовна Зверева, она работала вместе с…

– Конечно, знаю, – перебил мужчина, – наркоз давала, милейшая дама!

– Осталась девочка – подросток, Алиса. И мы вот тут завели подписной лист, словом, кто сколько сможет, бывшие клиенты, сотрудники… Жаль ребенка, осталась совсем без средств.

– Естественно, приезжайте, – пригласил Бобров, – жду, адрес знаете?

Трясущимися от возбуждения руками я записала необходимые координаты и сказала:

– Если часа через полтора?

– Отлично, – подтвердил собеседник, – никуда уходить не собираюсь.