Читаем Три любви полностью

Она не представляла себе, как расстанется с ним, но, очевидно, это было неизбежно. Она будет на службе весь день, часто допоздна. Из соображений экономии Люси уже решила, что рассчитает Нетту, и поэтому некому будет присмотреть за Питером или приготовить ему еду. Кроме того, вдали от дома Люси постоянно будет в тревоге, опасаясь, что с мальчиком что-то случится. И еще: его нынешняя школа была весьма посредственной, в нее ходили в основном дети бедняков. А Люси имела амбициозные планы в отношении сына, которому скоро должно было исполниться девять. И вот Джо сделал щедрое, пожалуй, даже благородное предложение: определить мальчика в пансион – по общему признанию, превосходный. Немыслимо, чтобы она подчинила интересы сына собственным чувствам и отказалась от такой прекрасной возможности. Да, Люси стояла перед лицом печальной необходимости – на некоторое время придется расстаться с Питером. Это была жертва, великая жертва, но Люси обязана принести ее.

Боясь, что ее решимость может пошатнуться, Люси быстро уселась за стол и написала письмо настоятелю в Лафтауне.

В ответ так же быстро пришло личное любезное письмо от настоятеля. Он щедро благодарил за запрос, указывая, что новый семестр начинается через десять дней, и отмечая разумную плату за обучение. К письму прилагался зеленый с золотом проспект, в котором в красноречивых выражениях описывались многочисленные преимущества пансиона. Люси вдумчиво прочитала эту аккуратную брошюру, которая начиналась словами: «Созданный в целях получения в высшей степени качественного и практического образования для сыновей дворян католического вероисповедания, наш колледж расположен в Лафтауне. Этот живописный городок с благоприятным климатом справедливо назван поэтом Брауном жемчужиной Восточного Лоуленда. Основательное здание колледжа, построенное на собственной ухоженной территории, возвышается…» – и заканчивалось так: «Еда полезная, питательная и обильная. Особой заботой мы окружаем болезненных и отстающих мальчиков, не требуя дополнительной платы. Братья общаются с мальчиками, принимая участие в спортивных занятиях и различных развлечениях. Во всех случаях без исключения плата вносится заблаговременно».

Очерк был составлен в изящном, сдержанном стиле. Люси была сражена – бесспорно, сражена. Вздохнув, она вновь обратила взор на фотографии: школьный оркестр без струнных, большой школьный оркестр (почти такой же снимок), хор, драматический клуб, в костюмах классической пьесы «Нерон, или Раб-христианин», а также группы учеников, одетых в разную форму. В брошюре были фотографии всех мальчиков, и Люси все рассмотрела.

Она прочитала яркие отрывки, перепечатанные из газеты «Лафтаун курьер»: «Собрание высокопоставленных гостей… Председательствовал лорд-епископ Нофара… Среди мирян были…» Пробежала глазами длинные списки наград, которые можно было выиграть. Потом положила брошюру на колени и посмотрела на Питера.

Как ни странно, он загорелся желанием оставить ее. Это было непостижимо, но не вызывало сомнения. Этот робкий, чувствительный мальчик, совсем еще дитя, меньше недели назад рыдавший в ее объятиях, теперь искренне желал вырваться из них. Он уже перелистал несколько книжек, изрядно романтизирующих школьную жизнь, прочитал этот проспект и уже представлял, как ведет за собой оркестр, ударяя в большой барабан, или как выступает перед обширной аудиторией в роли раба-христианина, вызывая всеобщее восхищение. В то время он ни о чем так не мечтал, как о моменте, когда увидит свою фотографию в этой зеленой с золотом брошюре. Испытывая некоторое облегчение, Люси все же огорчалась, что сын ничуть не колеблется. Это было нелогично, но, желая, чтобы он согласился, она хотела услышать от него ласковый протест: «Не хочу уезжать. Я не могу тебя оставить». Но никаких таких протестов он не высказывал и с воодушевлением готовился к отъезду.

Нужно было купить одежду, указанную в присланном перечне, и этот поход за покупками стал для мальчика столь же радостным, сколь для Люси печальным.

Естественно, они отправились в «Гау». Сам мистер Гау, который ужасно расстроился, узнав о смерти Фрэнка, был к мальчику почти по-отечески добр и расщедрился на скидку в три шиллинга. Экипировка сына, вступающего во взрослую жизнь, навела Люси на грустные размышления, зато Питер пришел в восторг от обновок.