Читаем Три княгини полностью

После поездки к Татьяне Аркадьевне прошло два месяца. Князь почти безвылазно просиживал дома, почти не навещал давнишних приятелей, да и они теперь чаще предпочитали другие места для увеселительных встреч. Евгений стал брюзглив, раздражителен и скучен в своей меланхолии и тоске. Но пребывать в одиночестве его натура никак не могла, поэтому мало-помалу он вновь стал общаться с Лидией, позволяя ей нести в своем присутствии всякую чепуху и перемалывать сплетни. Постепенно княгине вновь было дозволено посещать его половину, а вскоре и сам Евгений, словно махнув на прежнее рукой, возобновил свои посещения жениной спальни. Казалось, от былой враждебности не осталось и следа. Лидия не знала, что и думать. Она ходила на исповедь к батюшке, и тот утешил запутавшуюся рабу Божью. Дескать, Господь услышал ее молитвы и наставил неверного супруга на истинный путь. Княгиня вновь принялась мечтать о семейной идиллии, наивно полагая, будто только из одних этих мечтаний можно создать подлинный рай в своем доме и в своей постели. Муж, правда, напоминал ей остывший самовар. Вот вроде только кипел, переливался через край, а теперь точно замерз. Уж она старалась раздуть уголья прежней страсти, но, увы, прошлые высоты им уже стали недоступны. Впрочем, это Лидию не очень огорчало, она думала, что и слабого тления угольков достаточно для поддержания семейного тепла. А вдруг искорка да и проскочит? Глядишь, потом и ребеночек народится! Со стороны казалось, что в княжеском семействе воцарилось некое подобие мира и согласия. Лидия и не предполагала, во что ей обойдется такая непростительная потеря бдительности!

Однажды, сытно пообедав, супруги предались сну, а проснувшись, любовной неге. В доме стояла жара, как и за окном. Тяжелые занавеси не спасали от удушающей духоты последних летних дней и пыли большого города. Княгиня, совершенно разомлев, разложила свои огромные телеса на большей части супружеского ложа и томно произнесла:

— Надеялась, мой друг, порадовать вас приятным известием. Думала, что уж в этом месяце точно не наступит обычной дамской хандры, ан нет, все на своем месте! Опять не получилось у нас дитя! А так хочется родить княжонка!

— Хм! — ухмыльнулся князь. — Зачем нам лицемерить друг перед другом, если мы оба знаем правду!

И он впустил в потолок ароматное кольцо папиросного дыма.

— Да что с того, что мы знаем, больше-то не знает никто! А мы уж говорить никому не станем! — княгиня громко засмеялась, разгоняя пухлой рукой папиросный дым, а Верховского покоробило от этого грубого, почти мужского смеха.

— Эта тайна уже не только наша! — уныло произнес Евгений.

— Ты имеешь в виду Христианова, или как его там, Еремеева? Так чего его бояться, если доказательств у него нет! Одни слова, кто им поверит?

— Я вовсе не его боюсь, — еще более печально проговорил муж. — Ты совсем забыла о Татьяне Аркадьевне. Оказалось, она все знает и знала всегда, да только раздумывала, когда ей повыгодней воспользоваться этими сведениями. Боюсь, что момент настал!

— Но с чего ты взял! — изумилась Лидия и села на постели, поправляя съехавшую бретельку, которая с трудом удерживала пышную плоть.

— Я говорил с ней весною, она обозлена и обижена на нас. Если вдруг появится маленький наследник, вот тут она и предъявит свои права!

— Но ведь доказать без документов ничего невозможно!

— Полно, Лидия! Не будь столь наивной! Всегда можно найти людей, которые под присягой подтвердят, что видели или чудесным образом помнят в мельчайших деталях все, что угодно. Даже если их и рядом не было никогда!

Княгиня фыркнула и спрыгнула с кровати, от чего гулко ухнули пол и мебель в комнате.

— Ну, так не бывать этому! Я выходила за князя, а не за сына камердинера! Так это и останется!

Она решительно двинулась к себе, а Евгений проводил жену задумчивым взором. Кажется, проглотила рыба наживку!

И словно в продолжение их разговора буквально на следующий день явилась княжна. Она заселилась в своих прежних апартаментах и почти не выходила оттуда. А если и появлялась, то имела крайне недовольный и подозрительный вид, словно задумала какую-то пакость. Так, во всяком случае, показалось Лидии.

Прошло несколько дней, и вот однажды Татьяна Аркадьевна скучающим взором изучала из окна улицу, спешащих прохожих и проезжающие экипажи. Вдруг ее взор загорелся, стал пристальным и острым. В дом Верховских вошел посыльный. Легко и стремительно, почти бесшумно княжна слетела вниз по лестнице. Толстый пакет на имя княгини Верховской лежал на столике. Сейчас за ним придет горничная и отнесет адресату. Татьяна Аркадьевна успела прочитать имя отправителя. Пакет пришел из солидной нотариальной конторы. Княжна удовлетворенно ухмыльнулась и, заслышав спешащую вниз горничную, быстро удалилась к себе.