Читаем Три гроба [Литрес] полностью

Под эту же категорию попадают убийства, совершенные при помощи ядовитых змей и насекомых, хотя их с тем же успехом можно указать под номером 3. Змей не только прячут в сундуки и сейфы, но и ловко подсаживают в цветочные горшки, в книги, на канделябры и трости. Мне тут даже вспомнился один очаровательный рассказ, в котором янтарный чубук трубки, гротескно вырезанный в форме скорпиона, превращается в настоящего скорпиона как раз в тот момент, когда жертва собирается курить. Однако в качестве самого гениального произведения за всю историю детективной литературы я рекомендую вам рассказ Мэлвилла Дэвиссона «Тайна Думдорфа», джентльмены. В нем далеким убийцей оказывается само солнце. Лучи бьют в окно запертой комнаты, как через увеличительное стекло проходят сквозь стоящую на столе бутылку с фирменным «Думдорфовским древесным спиртом» и поджигают пистон патрона ружья, висящего на стене: пуля летит прямо в грудь ненавистного человека и убивает его, пока он лежит в собственной постели. (Пожалуй, к «величайшим недосягаемым шедеврам высшего класса», помимо этой истории, можно причислить такие замечательные произведения, как «Руки мистера Оттермоула» Томаса Берка, «Человек в проулке» Честертона и «Загадка камеры 13» Жака Фатрелла.) Потом, опять же, есть…

Так. Пора немного притормозить, м-да. Ха. Мне лучше не увлекаться. Пожалуй, я закончу классификацию последним пунктом:

7. Это убийство, организованное с точностью до наоборот, чем в пункте 5. Предполагается, что жертва умерла гораздо раньше, чем на самом деле. Жертва спит в запертой комнате (под воздействием снотворного, но живехонькая). Стуком в дверь никак не разбудишь. Убийца начинает разыгрывать спектакль, поднимая тревогу; выламывает дверь, попадает внутрь раньше всех, перерезает жертве горло, потом убеждает сторонних наблюдателей в том, что они видели то, чего на самом деле не было. Этот прием был изобретен Израэлем Зангвиллом и с тех пор использовался неоднократно. Убийства в таком стиле были обыграны в самых разных обстановках: на корабле, в разрушенном доме, в оранжерее, на чердаке и даже на открытом воздухе. В последнем случае жертва сначала запинается и падает, а потом убийца наклоняется над ней и незаметно довершает свое дело. Так…

– Полегче на поворотах! Подождите! – встрял Хэдли, стуча по столу, чтобы привлечь внимание. Доктор Фелл, мышцы красноречия которого хорошо разогрелись, добродушно повернулся к нему с сияющей улыбкой. Хэдли продолжил: – Все это очень интересно. Вы разобрались со всеми ситуациями, которые могут случиться в запертой комнате…

– Со всеми? – доктор Фелл насмешливо фыркнул, широко раскрывая глаза. – Разумеется, я не перечислил и половины. Я набросал лишь примерную схему, даже в пределах этой грубой классификации методы недостаточно четко описаны. Но пока пусть будет так. Я собирался начать разговор о другой классификации, а именно о способах создать впечатление, что окна и двери заперты изнутри. Хмпф. Ха! Так что, джентльмены, я продолжаю…

– Нет, пока что не продолжаете, – настоял Хэдли с угрюмым упрямством. – Я с вами поспорю на вашей же территории. Вы утверждаете, что нам удастся напасть на след, изучив различные способы, с помощью которых можно было осуществить этот трюк. Вы перечислили семь пунктов, однако, если мы начнем примерять их к нашему делу, каждый из них приходится отмести на основании главного принципа всей классификации. Вы озаглавили весь список так: «Убийца не сбегал из запертой комнаты, потому что в момент убийства его в комнате и не было». Все. Каждый пункт можно вычеркивать. Один из немногочисленных фактов, которые у нас имеются, если только мы не подвергаем сомнению слова Миллса и Дюмон, заключается в том, что убийца в комнате был! Что вы скажете на это?

Петтис сидел, наклонившись вперед, и сосредоточенно делал изящные пометки изящной золотой ручкой – только его лысая голова блестела под красноватым сиянием лампы. После слов Хэдли он поднял свои выпуклые глаза на доктора Фелла, которые теперь казались еще более выпуклыми и удивленными.

– Э-э, да, – сказал он, коротко кашлянув. – Но, думаю, пункт 5 наводит на мысли. Иллюзия! Что, если Миллс и миссис Дюмон на самом деле были каким-то образом обмануты и никто в дверь не входил? Или увидели иллюзию, наподобие той, что создается волшебным фонарем?

– Ага, черта лысого это была иллюзия! – ответил Хэдли. – Извините. Я сначала об этом тоже подумал. Вчера допрашивал Миллса на эту тему, сегодня снова обмолвился с ним парой слов… Кем бы ни был убийца, он точно не был иллюзией и он точно заходил внутрь. Он был вполне материальным, даже отбрасывал тень и заставлял пол вибрировать под ногами. Он был достаточно материальным для того, чтобы говорить, и для того, чтобы хлопнуть дверью. Вы согласны со мной, Фелл?

Доктор понуро кивнул. И несколько раз рассеянно попытался затянуться погасшей сигарой.

– Да, с этим я согласен. Он был достаточно материальным и входил в комнату.