Читаем Три гроба полностью

– Только не говорите «друг семьи»! – прервал ее Бернаби. – Бога ради, не говорите «друг семьи»! Я тоже хотел бы понять, кто вы. Я тоже хотел бы понять, в самом ли деле вы уверены, что говорите правду, или – я забуду на мгновение свое рыцарство – вы просто сварливая мегера!

– …или давний вежливый шантажист, – спокойно закончила Розетта свою мысль. – О, нет! Деньги тут ни при чем! – вспыхнула она. – Сварливая мегера? Да. Если хотите, ведьма. Я согласна. Я была той и той. Но почему? Потому что вы отравили все своими намеками. Если бы я знала, что это – намеки, а не моя фантазия, или хотя бы то, что вы откровенный шантажист!..

– Намеки на что? – вмешался Хедли.

– На прошлое моего отца, если хотите знать. – Девушка сцепила руки. – Прежде всего на мое происхождение. Можно было бы к «ведьме» добавить еще одно похожее словечко. Это не имеет значения и совершенно меня не волнует. Были намеки на ужасные вещи, касающиеся моего отца… Может, даже не намеки, но в моей голове как-то отложилось, что Дреймен—шантажист. А вчера вечером Джером пригласил меня сюда. Почему? Я подумала: зная, что субботние вечера я всегда провожу с Бойдом, Джером выбрал именно такой вечер – чтобы потешить свое самолюбие. Но – поймите меня, пожалуйста, правильно – ни теперь, ни до сих пор мне не хотелось думать, что Джером пытается шантажировать. Он нравится мне, я ничего не могу с собой поделать, поэтому все это так ужасно…

– Тогда бы я мог спросить, – вмешался Хедли. – Мистер Бернаби, с вашей стороны были «намеки»?

Бернаби долго изучал свои руки. Он сидел, наклонив голову и тяжело дышал, так, будто делал усилия, чтобы взвесить что-то перед принятием решения. Его поза удержала Хедли от дальнейших вопросов, и он молча ждал.

– Я никогда над этим не задумывался, – поднял голову Бернаби. – Намекал ли я? Да. В определенном смысле, да. Но я никогда не делал этого умышленно. Клянусь, я никогда не думал… – Он пристально посмотрел на Розетту. – Не знаю. Может, вы имеете в виду то, что, на наш взгляд, такое запутанное… – Он вздохнул и пожал плечами. – Для меня это была интересная игра, не больше. Я не придавал ей особого значения. Честное слово, я никогда не думал, что кто-то может это принять близко к сердцу. Розетта, если единственная причина вашей привязанности ко мне – страх, если вы боитесь меня, считая шантажистом, то извините меня. Я об этом не подозревал. Кто я? – Он снова посмотрел на свои руки и оглянулся вокруг. – Осмотрите, джентльмены, эти комнаты, особенно переднюю, и вы все поймете. Великий детектив! Осел с покалеченной ногой! Мечтатель!

– И этот великий детектив узнал о прошлом доктора Гримо? – мгновение поколебавшись, спросил Хедли.

– Нет… Но разве я похож на того, кто признался бы вам, если бы о чем-нибудь и узнал?

– Попробуем вас убедить. Вы знаете, что Пьер Флей убит перед дверью этого дома незадолго до половины одиннадцатого?

Розетта Гримо вскрикнула, Бернаби тряхнул головой. – Флея уби… Пятна крови! Нет! Где? Что вы хотите сказать?

– У Флея на этой улице была комната. Мы считаем, что его убили, когда он шел сюда. В любом случае его убил тот, кто убил и Гримо. Вы можете доказать, мистер Бернаби, кто вы в действительности? Вы можете доказать, например, что вы – не брат Гримо? Не брат Флея?

– Господи! Инспектор, вы что – сумасшедший? – спросил Бернаби дрожащим голосом и поднялся с кресла. – Брат?! Теперь я понимаю… Нет, я ему не брат. Думаете, будучи его братом, я был заинтересован… – Он замолчал и растерянно посмотрел на Розетту. – У меня, конечно, где-то есть свидетельство о рождении. Я… я могу назвать людей, которые знают меня с малолетства. Брат!..

– А это тоже принадлежит к атрибутам великого детектива? – спросил Хедли, взяв с дивана свернутую кольцом веревку.

– Это? Нет. А что это? Я никогда не видел этой веревки. Брат!

Ремпол взглянул на Розетту Гримо и увидел, что она плачет. Девушка стояла неподвижно, опустив руки, по ее лицу текли слезы.

– А можете вы доказать, что вчера вечером не были в этой квартире? – продолжал Хедли.

– Да, – с облегчением вздохнул Бернаби. – Могу. Вчера вечером я был в своем клубе – с восьми или немного раньше и до половины двенадцатого. Вам об этом скажут десятки свидетелей. Если желаете проверить, спросите у тех троих, с кем я весь вечер играл в покер. Вам необходимо алиби? Хорошо. У меня оно есть. Самое надежное из всех возможных. Тут я не был. Я нигде не оставлял пятен крови, где бы вы их ни обнаружили. Я не убивал ни Флея, ни Гримо, ни кого бы то ни было другого. – Его тяжелая челюсть снова выдвинулась вперед. – Что вы скажете еще?

– Вы настаиваете на том, что видели свет в окне в половине одиннадцатого? – едва дослушав Бернаби, спросил Хедли Розетту.

– Да. Но, Джером, я совсем не имела в виду…

– Пусть даже так, но когда сегодня утром сюда пришел посланный мною человек, электросчетчик был выключен и в квартире свет не горел.

– Я… Да… И все же это правда. Но что я хочу сказать…