Катя увидела, как из серой машины, в которую на той, другой пленке возле театра на Малой Бронной садился бородач, вышла очень толстая женщина с копной платиновых волос, такой неестественной, что сразу было ясно – это парик. Незнакомка была похожа на пивной бочонок на толстых коротких ножках. Она куталась в цветную пашмину и прижимала к груди большую кожаную сумку – пожилая, но явно молодящаяся автомобилистка. Она направилась к дверям особняка сестер-Парок и по дороге оглянулась.

Прямо в камеру.

– Стоп! Этот вот кадр увеличить и вырезать отдельно, – Гущин шлепнул ладонью по столу. – Ба, знакомые лица… Очень мне интересно, что все это значит?

Глава 32

В РАЗРАБОТКУ

– Знакомые все лица, – Гущин разглядывал снимки толстой блондинки, их скопировали с пленки и распечатали.

Сложная гамма чувств… Но сомнение преобладает – Катя видела это по его лицу.

– Лямина сюда давайте, опять консультация нужна.

– Товарищ полковник, время-то…

– И правда, поздновато уже беспокоить ветерана, – Гущин глянул на часы. – Ладно, завтра с утра.

– Мы проверили машины.

– Так, что по ним?

– «Фиат» принадлежит Дьякову Григорию Георгиевичу, уроженцу Читинской области, а «Шевроле» принадлежит Дьяковой Ларисе Павловне, уроженке Ростова.

– Дьяковой, значит, Ларисы тачка, – Гущин смотрел на снимки. – У Лямина по ней информация была, он говорил.

– Есть еще ее доверенность на машину на некоего Петра Дьякова, сейчас уточним по банку данных ГИБДД. – оперативник начала куда-то звонить.

– Адреса их нужны. – Гущин закурил. – Давайте адреса.

Катя подумала: ну все, теперь они тут засели на всю ночь. Фамилия женщины точно знакомая, ее недавно упоминали в связи с тем старым ограблением банка… А этот висяк всплыл…

Труп в карьере. Марина Заборова – бывшая подруга Евгения Цветухина, красавца-брюнета с синими глазами, который ее и прикончил, – ведь именно такую версию она, Катя, посчитала для себя самой простой и самой вероятной. При чем тут какие-то Дьяковы? Вообще кто они все друг другу?

– Что как мышь на крупу надулась? – хмыкнул Гущин. – Вон чайник на подоконнике, пряники мятные, угощайся, небось голодная? Шла бы ты домой.

НУ ВОТ, УЖЕ ГОНЯТ ВЗАШЕЙ!

– Сейчас пойду. Только вот кофе вам заварю, Федор Матвеевич. – Катя занялась электрическим чайником и банкой растворимого кофе. Поиск… оперативная рутина… Сколько раз такое уже было. Сейчас возьмут этих Дьяковых в плотную разработку и начнут копать.

ПОЧЕМУ ОНИ НЕ ИЩУТ ЦВЕТУХИНА В СВЯЗИ С УБИЙСТВОМ ЗАБОРОВОЙ?

И… СТОП…

Она чуть не расплескала кипяток. Стоп… Погодите, погодите… А при чем тут вообще сестры-Парки, дочери ясновидящей Саломеи? Ведь эту Ларису Павловну Дьякову камера засняла входящей в их дом…

– Ну что с адресом? – Гущин был в нетерпении.

– Прописаны и проживают в нашем подмосковном Дзержинске, «Фиат» – автомашина химчистки-прачечной, хозяйка химчистки все та же гражданка Дьякова, – доложил оперативник.

– Так, кому-то из нас придется прямо сейчас в Дзержинск ехать… майор Маслов, кажется, тебе и придется. Ничего пока не предпринимать. Информация нужна – это все пока. Так, завтра с утра вытаскиваем сюда в розыск ту свидетельницу-китаянку, она видела, как Заборова садилась в машину.

– Федор Матвеевич, где ее теперь найдешь?

– Адрес разве не записали?

– Да у них, которые с бывшего Черкизона, по сто адресов!

– Чтоб была здесь в розыске завтра. Время – до обеда, ответственные – вы и вы, – Гущин уже не шутил.

Катя поставила перед ним чашку кофе – задобрить старика надо, а то сейчас раскричится. Ну вот она и попала в свою привычную среду, как и хотела. Стены Главка крепки и надежны, в окнах розыска на первом этаже свет горит… Машины во внутреннем дворе, похожем на колодец. Суконные милицейские будни. Теперь взяли след и будут раскрывать, раскрывать до посинения… Но как же ВСЕ ЭТО, вся эта суконщина, вся эта рутина УСПОКАИВАЕТ. Вот она сейчас еще капельку послушает тут в кабинете Гущина, как они «уже раскрывают», и потом можно будет домой, к Анфисе, та, наверное, уже заждалась ее.

Это вам не Центр судебной психиатрии, полный маньяков… Где у каждого свое место, свой номер – первый у Чикатило, второй у майора Евсюкова и третий… третий у НЕГО…

ГОСПОДИ, ОТЧЕГО ОН НЕ ОСТАВИТ МЕНЯ В ПОКОЕ?

ЗАЧЕМ МНЕ ЗНАТЬ, КТО ДО НЕГО ЖИЛ В ТОМ ДОМЕ?

ЧТО НАМ С ГЕВОРКЯНОМ ЭТО ДАСТ?

Гущин искал что-то в справочнике телефонов районных ОВД.

– Номер участкового мне мобильный, который эту территорию в Дзержинске обслуживает.

Забыв про кофе, Гущин уже кого-то внимательно слушал в трубку, бросая отрывистые короткие вопросы.

И снова – сложная гамма чувств…

А обычно вид у полковника благодушный и простоватый…

Лысина блестит, как медный таз…

Катя сходила помыла чашки, налила в электрический чайник свежей воды. Кто о них тут в розыске позаботится, если засядут на всю ночь «раскрывать»? Да, все же РАБОТА, повседневная РАБОТА классно мозги прочищает. Слушай, запоминай, потом будет статья об успешном раскрытии.

ТОЛЬКО ВОТ КАКОГО ИМЕННО ДЕЛА?

ЧТО-ТО ОНА СОВСЕМ ЗАПУТАЛАСЬ…