Читаем Три богини судьбы полностью

На бюро целая кипа альбомов. Что-нибудь из области магии? Старинные фолианты на латыни? Как раз нет. Альбом о кино, кинодивы прошлых лет – Грета Гарбо, Глория Свенсон… Странные наряды давно минувшей эпохи, много грима на лицах, темная губная помада и такие смешные шляпки…

Под альбомом лежало фото в рамке. Катя посмотрела на снимок. Молодой человек крупным планом – светлые волосы, хиппово распущенные по плечам. Удлиненное лицо, широкие брови вразлет, тяжелая нижняя челюсть. Какой-то диссонанс в этом лице, словно лепили его с двух разных моделей. Черный пиджак, белая рубашка и галстук – черный, узкий, с булавкой. Нечасто встретишь двадцатилетнего паренька, одетого так претенциозно. Галстук с булавкой, надо же… И булавка, кажется, антикварная – это видно даже на фото – в форме золотой змеи.

Катя положила фото как раз вовремя – в кабинет вошли сестры-Парки. И Катя с Гущиным ощутили резкий аромат духов, какой-то яркой восточной эссенции, которая не вытеснила вонь, наполнившую дом, а причудливо смешалась с ней.

– Прошу прощения еще раз, у нас проблемы… наша младшая сестра больна. Рады знакомству, я Августина. А это вот моя сестра Руфина, – Августа устало улыбнулась.

– А в чем все-таки дело? – резко спросила Руфина.

Кате она не понравилась с первого взгляда. Этакая стерва… разве так себя должны вести ясновидящие, медиумы? Так вот рявкать? Чем-то они обе сильно встревожены… Приходом милиции? Нет, тут в доме что-то произошло еще раньше…

– Мы расследуем убийство, совершенное в Подмосковье, в Куприянове.

– Убийство? Но мы… а, вы хотите привлечь нас к расследованию как медиумов? Но мы этим не занимаемся, иногда к нам обращаются с просьбой отыскать пропавших, но в расследовании мы никогда не…

– Скажите, пожалуйста, вам знаком этот человек? – Гущин оборвал бормотание Руфины тем, что сунул ей под нос фотографию Михаила Мазина.

Взял с собой, оказывается, не забыл. Плохонькое фото… на паспорт, что ли, сделано? Ну уж какое есть… Вряд ли бывший сотрудник КГБ Мазин любил часто сниматься. Не фотографии же с места убийства им, этим Паркам, показывать, на которые смотреть страшно?

– Этот?

– Позвольте, – Августа заглянула через плечо сестры. – Да, ну, конечно… конечно… Приходил к нам несколько дней назад. Мы сначала подумали – клиент без записи. Но он сказал, что… Он в госбезопасности раньше работал, так он сказал, а приехал к нам на «Вольво»… в понедельник, нет, во вторник. У нас тут все перепуталось, уж простите. Сестра наша так больна, что… Не знаем, что и делать, ни о чем уже не помним, все из головы вылетает.

– А что с вашей сестрой? – спросил Гущин.

– Она пережила сильный стресс во время одного из сеансов. Мы пытались помочь клиентке, а оказалось, что только себе сделали хуже, такую проблему получили… такую проблему, – Августа закусила губы. – И как следствие стресса – недержание, понимаете? Перепутала сегодня гостиную с уборной.

– Да, присмотр нужен, – хмыкнул Гущин. – Я заметил, она у вас немного того… чудная. Значит, во вторник был у вас этот человек.

– Он сказал, что его зовут Михаил Иванович, был так настойчив. Я бы сказала, профессионально настойчив, – Руфина пожала плечами. – Обычно мы избегаем контактов… ну, вы понимаете… Но он был просто очень настойчив.

– У него было к вам какое-то дело?

– Он чуть ли не с порога объявил, что раньше служил в КГБ. Потом завел разговор о нашей матери… Когда-то, мол, давно, еще в семидесятых, встречался с ней. – Августа подошла к окну и раздвинула плотные шторы, впуская в комнату вечер. – Наша мать была известным медиумом, а это ее комната, тут она беседовала с теми, кто приходил к ней за помощью, мы здесь тоже работаем иногда.

Комната для гаданий, предсказаний судьбы… Катя покосилась на красные стены, что ж… Наверное, «так надо».

– Мы сказали, что мать умерла, но это не было для него новостью.

– Газеты об этом писали, ваша матушка была известной личностью. И я ее помню, хотя лично мы не встречались, – заметил Гущин.

– А потом этот Михаил Иванович вдруг спросил: не имеем ли мы известий от нашего брата Тимофея, – сказала Августа. – Простите, вы сказали, что расследуете убийство? Этот человек был убит? Когда? Где?! Я что-то почувствовала, когда он вошел к нам в дом… Помнишь, Руфа, сказала еще тебе потом… Возможно, следовало его предупредить, чтобы он был предельно осторожен, но это было все так неопределенно тогда…

– Что неопределенно? Простите, как вас по отчеству? А то неудобно как-то получается. – Гущин кашлянул.

– Нет, только по именам, таково правило, так еще мамой было заведено. Я Августа, она Руфина, сестра наша младшая Ника – греческое имя, несет Победу в своих слабых руках… А то мое ощущение, когда этот человек вошел к нам… Холодно как-то стало, словно сквозняк… К сожалению, у меня не столь сильный дар, как у нашей Ники, она бы ощутила ВСЕ ЭТО сразу и… Угрозу, что уже над ним нависла… Безвременная кончина, трагическая смерть… Где это случилось?

– В лесу, недалеко от сгоревшего когда-то дома лесника, – Гущин смотрел на Августу.