Анна пытается бороться и что есть силы бьет его коленом между ног. Он сгибается пополам. Анне удается вскочить на ноги и выдернуть кляп. Она готова закричать, но кулак Чиновника выбивает ей зубы, ломает нос, и она падает без сознания. Глядя на нее, Чиновник переводит дыхание. В ушах звучит голос Тони: «Смотри, чтобы без твоих всегдашних глупостей!»

Поздно. Его возбуждает изуродованное лицо Анны, и он уже собой не владеет. Со свирепым мычанием он срывает с нее блузку, потом лифчик. Из кармана брюк вынимает хирургические перчатки, медленно их надевает. Потом из заднего кармана достает складной нож.

– А теперь поиграем в доктора.

Бруно кружит вокруг квартала Анны, ему никак не удается найти место, где поставить машину. Наконец он его находит, паркуется, выходит, собирается позвонить в домофон, но замечает, что дверь не заперта, а только прикрыта. Бруно входит, поднимается в лифте и видит, что дверь в квартиру Анны распахнута настежь. В чем дело? Он зовет:

– Анна?

Никто не отвечает. Квартира чисто убрана. Все больше удивляясь, он входит в спальню. Растерзанное тело Анны лежит на постели, простыни красны от крови. Бруно подбегает, хватает Анну на руки; он не в состоянии осмыслить происшедшее. Под телом девушки он видит складной нож и машинально берет его.

В этот момент соседи Анны из квартиры напротив, супруги Кавилли, отправляются погулять.

– Странно, – говорит синьора.

– Что – странно? – отзывается муж, запирая дверь.

– Десять минут назад, когда я вернулась с мессы, дверь синьоры Анны была открыта – и теперь открыта. Пойду посмотрю.

– Да тебе-то что за дело? – ворчит муж.

Но синьора настроена решительно. Она входит в квартиру:

– Можно? Синьора Анна? – Через минуту ее пронзительный крик сотрясает весь дом: – Ее убили!

3. Что случилось дальше

Воскресенье, день и вечер

А что могло случиться после крика синьоры Кавилли, пригвоздившего Бруно к месту?

С другой стороны, трудно в чем-либо обвинить синьору Кавилли: она видит голую, растерзанную Анну на окровавленной постели и какого-то постороннего мужчину, тоже в крови, который держит тело Анны у себя на коленях, да еще в довершение всего у него в руках нож!

Никто не решается войти в квартиру, где совершено убийство, все толпятся на лестничной площадке. Бруно мог бы убежать, если б захотел, но ему это и в голову не приходит. Он плачет, оцепенев от горя. Так его и застает полиция, которую вызвал кто-то из жильцов. Двое агентов его разоружают, с трудом отрывают от тела Анны и ведут в гостиную.

Затем появляются комиссар Кименти, следователь прокуратуры Вилланова и эксперты, которые сразу начинают заниматься спальней. После осмотра места преступления и первых наблюдений Кименти и Вилланова входят в гостиную, чтобы допросить Бруно. Первое, что он говорит:

– Я не убивал. Я нашел ее уже мертвой, я только что приехал.

– На машине? – спрашивает Кименти. Он следователь немногословный, с огромным опытом.

– Да. У меня голубой «сузуки».

– Предъявите ключи, – говорит Кименти, потом кричит: – Айрольди!

Вбегает инспектор, Кименти отдает ему ключи:

– Пойди-ка осмотри машину этого синьора, голубой «сузуки», пусть объяснит, где она стоит.

Следователь поворачивается к Бруно:

– Как ваше имя? Вы живете здесь? Давно знакомы с жертвой?

Бруно, впавший в полное отчаяние, начинает что-то путано объяснять. Вопросы следователя еще больше сбивают его с толку.

Возвращается Айрольди, зовет комиссара Кименти.

– Двигатель машины еще горячий.

Но следователю прокуратуры все уже порядком надоело, он берет инициативу в свои руки и отводит Кименти в сторонку:

– Слушайте, комиссар, а мы можем отложить это на завтра? Нынче воскресенье, и я обещал жене… Ну, вы понимаете?

Кименти явно не возражает, тем более что он ждет не дождется, когда Вилланова перестанет мешаться под ногами. Он отдает Айрольди распоряжение отвезти Бруно в комиссариат.

– Надеть ему наручники?

– Ты что, шутишь? И постарайся сделать так, чтобы его никто не видел в лицо.

Теперь, когда следователь убрался, а жильцов отправили по квартирам, комиссар Кименти может начать расследование. В прихожей на полу он замечает две купленные Анной газеты. Взглянув на них, он убеждается, что они сегодняшние.

– Айрольди! Кажется, как раз напротив подъезда есть газетный киоск. Иди-ка проверь, покупала ли жертва газеты и когда.

Потом идет в кабинет и садится к столу. В ящике Анна держит все свои документы. Кименти их перебирает. Входит судебный медик: