Читаем Третий Рейх. Гитлер-югенд полностью

Август Хайсмеер активизировал деятельность подведомственных ему школ, произвел материальные и кадровые вливания из ресурсов СС. Он обратил внимание Имперского министерства науки, воспитания и народного образования на неопределенное положение НПЕА в структуре германского школьного образования. Результат не замедлил последовать: 7 октября 1937 года был издан указ Имперского министра Бернгарда Руста «О проведении отбора молодых людей для Национально-политических воспитательных учреждений»[94], призывавший всех руководителей «народных школ» сообщить в кратчайшие сроки (до 1 ноября) о наличии в их школах детей четвертого года обучения, подходящих для обучения в НПЕА и соответствующих «особым требованиям этих заведений». Руководителям НПЕА или их уполномоченным предписывалось лично посетить занятия в «народных школах», а также проинформировать учащихся старших классов школ о приемных экзаменах в шестой класс Национально-политических воспитательных учреждений. Эти экзамены были нарушением обычного порядка приема в НПЕА, однако они позволили Августу Хайсмееру набрать необходимое число учеников.

С началом войны позиции НПЕА еще более укрепились: в начале октября 1940 года руководителям вооруженных сил и СС — Вильгельму Кейтелю и Генриху Гиммлеру было передано пожелание Адольфа Гитлера о том, чтобы офицерский корпус, как армии, так и войск СС, — пополнялся за счет выпускников НПЕА[95]. Национально-политические воспитательные заведения окончательно превратились в кадетские корпуса, поставляющие кадры для армии. После нескольких лет неясностей и двойственного положения НПЕА нашли свое место в Рейхе.

Другой формой национал-социалистических учебных заведений, созданных партией, были конкурировавшие с НПЕА Школы Адольфа Гитлера (Adolf-Hitler-Schulen)[96], вступавшие в действие после шести лет базового образования. Эти, предназначавшиеся только для мальчиков школы-интернаты, ориентировавшиеся на такие же критерии отбора учеников, как и НПЕА, должны были воспитывать будущих высших партийных руководителей. Они задумывались изначально как часть сложно структурированного воспитательного и образовательного органа партии, состоящего из трех элементов: АХШ, Орденских замков и Высокой школы НСДАП. Задачей этого комплекса учебных заведений было создание новой партийной элиты, воспитание продолжателей дела вождя.

Планы создания АХШ принадлежали Имперскому руководителю молодежи Бальдуру фон Шираху[97] и рейхсляйтеру, заведующему Организационным отделом НСДАП Роберту Лею. Эти планы были подготовлены к концу 1936 года и нашли поддержку в высших эшелонах власти, в том числе — лично у Гитлера, ставшего крестным отцом новых учебных заведений. В январе 1937 года было опубликовано следующее заявление вождя: «Ознакомившись с докладом заведующего Организационным отделом НСДАП и руководителя молодежи Германской Империи, я выражаю согласие, чтобы новоорганизуемые национал-социалистические школы, которые должны одновременно служить подготовительными школами для Орденских замков, носили мое имя»[98]. Создание этих школ объявлялось перспективным проектом, «нацеленным далеко в будущее».

Школы Адольфа Гитлера не подчинялись напрямую Министерству Бернгарда Руста, а находились в ведении Гитлер-югенд и Имперского руководства молодежи, хотя учебные материалы, программы и корпус учителей должны были поставляться общим, единым для Империи порядком[99]. Вопрос о том, в чьей компетенции находится управление партийными школами, и, в частности, АХШ вызвал даже достаточно острый конфликт между ведомствами, нашедший выражение в весьма резкой переписке между Робертом Леем[100] и Бернгардом Рустом. Основывая новые школы, находящиеся в ведении партии, а не Министерства образования, Бальдур фон Ширах и Роберт Лей подрывали власть Бернгарда Руста. Однако, поскольку новому начинанию покровительствовал лично глава государства и партии, министру образования пришлось смириться с необходимостью создания АХШ. Единственным условием, на выполнении которого он надеялся настоять, было право Министерства образования отбирать учителей для новых партийных школ, но, стараниями их создателей, он был лишен и этого права[101].