Читаем Третий пол полностью

Такова в течение столетий была неизменной сила бинарной модели мужчины и женщины: модель неотъемлемая в культурах и моральных ценностях, основанных на иудео-христианских аксиомах. И насколько сильно она отличалась от примитивных анимистских верований, где пол не жестко закреплен, и может меняться, и хотя мужчины и женщины, разумеется, являются главными действующими полами, но тем не менее еще могут существовать разные цвета и оттенки и их куда естественнее включать, чем уничтожать. И в добавок, каким отличающимся было поведение носителей буддийский и индуистских философий, когда они начали привлекать сторонников. Эти религии похоже не испытывали трудностей при приспособлении анимистских идей третьего пола и в случае соответствия, до какой-то степени адаптации своей мифологии, образов и практик.

Но, если мы очень внимательно посмотрим на устройство наших западных обществ, можно увидеть некоторые интересные аномалии, иногда в самых невероятных местах. Странные примеры, которые можно найти в литературе и повседневной жизни, выбиваются из линии того времени. Ласло Курти, описывая традиционные восточноевропейские общества, отмечает:

Винифред Шляйнер, профессор английского языка в Университете Калифорнии, указывает, что романтическая литература Ренессанса содержит несколько примеров, в которых мужчина надевает женские платья «по причине интриги, любовной уловки или во избежание опасности» и, что более того, настолько преуспевает в этом, что вызывает восхищение других персонажей своей красотой.

В средневековой Англии и Франции, платье и основной внешний вид пажей могут быть истолкованы как не совсем соответствующие идеалу мужчины, который преобладал в то время. И девушки Шекспира тоже, конечно, которых всегда играли мальчики. Шекспир много раз использовал конфузы полов как драматический момент. В 12-ю ночь, например, Виола, романтическая героиня пьесы, по сюжету должна притвориться мальчиком. Здесь вдвойне сбивающая с толку ситуация в том смысле, что роль девушки играет актер-мальчик, которому по сюжету в пьесе нужно притвориться мальчиком.

Такие примеры разрозненны, или их «немного и они удалены», как отзывается Курти. Они существуют в обособленных примерах отвлеченных от общего потока жизни, например на карнавалах или в литературе или в театре. Они не представляют угрозы для господствующего порядка, потому что они, как в данных случаях, действуют по специальному разрешению. В Европе и Америке идеал закаленного, героического, руководящего мужчины продолжил внедряться в 19-м и 20-м веках, сомнительным образом достигнув новых высот в средних школах, состоящих только из мальчиков в Англии в 1930-х, 1940-х и 1950-х годах. Здесь над всем довлел культ мускулистого христианина, со всеми присущими атрибутами, как холодный душ, муштра, побои и бесчисленное количество других жестких уловок. Оправданием этих неприятных и часто жестоких традиций служило то, что они «закаляют характер». Будучи забранным из теплоты и поддержки семейного дома и брошенный проходить ударный курс лишений и унижений, человек должен был достичь того уровня мужественности и выработать лидерские качества, которые считались такими желанными в то время.

Многое из курса обучения в этих местах было посвящено классическому образованию, сконцентрированному на латыни, греческом языке и истории с упором на науку, технологию и искусство. Методы преподавания уделяли большее внимание механическому запоминанию имен и дат, нежели пониманию социального контекста, в которых происходили события и жили исторические личности. Сводящееся на нет обучение предметам, анти-интеллектуальные методы обучения и казарменные условия жизни были придуманы, чтобы сделать из вас мужчину: но в лучшем случае они являли мужественного типа с поджатыми губами, а в худшем случае — и увы, — чаще всего, человека бесчувственного и близорукого.