– Знаешь, что я тебе скажу? – первой сказала Клэр, взяв меня за руку. – Думаю, ты достаточно умна, чтобы понимать, что не виновата в том, что произошло с Джилл. Жизнь продолжается, и не надо отказывать себе в праве на счастье. Ты же знаешь, что Джилл очень хотела видеть тебя счастливой.

– Знаю, Клэр. – Я кивнула и благодарно улыбнулась. – Просто я не могу не думать об этом.

– Рано или поздно тебе придется это сделать, – сказала она, сжимая мою руку, – потому что иначе ты будешь постоянно причинять себе боль. Каждый человек, Линдси, имеет право на счастье. Даже ты.

Я вытерла слезы салфеткой и засмеялась.

– Я уже слышала это сегодня.

– Ну что ж, в таком случае выпьем за Линдси Боксер, – объявила Клэр и подняла свой бокал. – И за то, чтобы она слышала эти слова как можно чаще.

Громкий крик у стойки бара привлек наше внимание. Все показывали на телевизор. Поначалу мы думали, что идет футбол или что-нибудь в этом роде, но потом увидели на экране мое лицо крупным планом. Рядом со мной стоял Том Броко и задавал мне вопросы. Все одобрительно загудели и, посмотрев в мою сторону, приветливо замахали руками.

Меня показали в вечерних новостях.

Глава 110

Джо Молинари выпил глоток водки, которую принес ему стюард правительственного самолета, и устало откинулся на спинку кресла. Он надеялся, что сможет проспать весь путь до Вашингтона. Ведь он чертовски устал и последние ночи не смыкал глаз, а завтра утром должен быть свежим как огурчик, чтобы предстать с докладом перед директором Департамента внутренней безопасности.

На душе у него было легко и спокойно. Преступники арестованы или уничтожены, вице-президент Элдридж Нил остался жив и скоро поправится. Ему предстоит написать отчет о проделанной работе и, возможно, выступить перед подкомитетом конгресса. Они не заметили источник недовольства внутри страны, а, как выяснилось, угроза терроризма не всегда исходит из-за рубежа.

Молинари откинулся на спинку обитого плюшем сиденья и закрыл глаза. Он в мельчайших подробностях вспомнил все события последнего времени начиная с того воскресенья, когда ему впервые доложили о взрыве в Сан-Франциско, и заканчивая арестом Дэнко в зале Дворца Почетного легиона, где проходила встреча представителей стран "большой восьмерки". Он хорошо знал, что напишет в своем отчете: имена и детали, последовательность событий и их результат. Все, кроме одного. Он не сможет написать о своих отношениях с главным действующим лицом этой операции – лейтенантом Линдси Боксер.

Он закрыл глаза и погрузился в состояние меланхолии. Как объяснить, что каждое прикосновение к ее руке вызывает у него дрожь? Что от одного ее взгляда у него кружится голова. А те чувства, которые его охватывают, когда он смотрит в ее темно-зеленые глаза? Она очень сильная, но в то же время мягкая и уязвимая. Она так похожа на него. А еще она, если захочет, может быть веселой и беззаботной, и такой он видел ее не раз.

Ему очень хотелось, чтобы у них был бурный роман, как в старых кинофильмах, хотелось улететь с ней куда-нибудь на край света. Позвонить директору и сказать: "Заседание подкомитета конгресса подождет, сэр". На лице Молинари появилась улыбка.

– Взлет через пять минут, сэр, – сообщил стюард.

– Благодарю вас, – ответил Молинари, кивнув. Сейчас надо постараться расслабиться и заснуть. Он уже успел соскучиться по дому. Последние две недели он жил исключительно на чемоданах и очень устал. Конечно, дома его никто не ждет, но все равно хочется поскорее вернуться туда. Он снова закрыл глаза.

– Сэр, – опять обратился к нему стюард. Молинари открыл глаза и увидел перед собой полицейского в униформе.

– Простите, сэр, – сказал полицейский, – у меня чрезвычайно важное поручение. Мне приказали задержать ваш самолет и проводить вас в здание терминала. Вам необходимо срочно позвонить по этому номеру.

Беспокойство охватило Молинари. Что еще могло случиться, черт возьми? Он вскочил на ноги, схватил свой кейс и мобильный телефон, приказал пилоту ждать и отправился вслед за полицейским, набирая написанный на клочке бумаги номер.

Глава 111

Мой телефон зазвонил в тот момент, когда Молинари вошел в здание терминала. Я стояла и смотрела на него. Увидав меня с телефоном в руке, он обо всем догадался и расплылся в улыбке.

Никогда я еще так не нервничала, как сейчас. Мы стояли друг против друга на расстоянии не меньше пятнадцати футов и смотрели друг другу в глаза.

– Я попала в чрезвычайную ситуацию, – сказала я по телефону. – Мне нужна ваша помощь.

Молинари еще шире улыбнулся, но потом сообразил, что вокруг люди, и сделал строгое лицо, соответствующее положению заместителя директора Департамента внутренней безопасности страны.

– Вам повезло, я как раз занимаюсь чрезвычайными ситуациями.

– У меня нет жизни, – продолжала я. – У меня есть только замечательная собака и мои не менее замечательные друзья. Да еще работа, которую я очень люблю и с которой, кажется, неплохо справляюсь. А жизни у меня нет.