Примерно в полдень мне позвонил президент – президент США. Мне поднесли трубку к уху, и я отчетливо услышала шесть раз произнесенное на том конце провода слово "героизм". Президент также добавил, что с нетерпением будет ждать встречи со мной, чтобы лично поблагодарить за отличную службу. В ответ я пошутила, что нам придется подождать, пока не выветрится весь ядовитый запах.

После этого я ненадолго вздремнула, а когда открыла глаза, увидела у своей кровати Молинари.

– Я же сказал тебе: никакого героизма, – сказал он, улыбаясь.

Я виновато заморгала, несколько смутившись из-за обилия трубок и проводов.

– Хорошая новость заключается в том, – тут он хитро подмигнул, – что с тобой все в полном порядке. Так сказали врачи. Они продержат тебя здесь еще несколько часов, чтобы закончить обследование и окончательно убедиться, что твоему здоровью ничто не угрожает. И не надо спешить: за дверью больницы тебя ожидает армия газетчиков и тележурналистов.

– А плохая новость? – с тревогой спросила я.

– Плохая состоит в том, что здесь есть люди, которые хотят научить тебя правильно одеваться для того, чтобы предстать перед теле– и фотокамерами.

– Ну что ж, значит, я стану родоначальницей новой моды, – сказала я и слабо улыбнулась.

Я впервые видела Молинари таким. На нем был военно-морской китель, который очень шел ему, а через руку у него был переброшен форменный плащ. Надо сказать, что в военной униформе он выглядел еще лучше, чем в гражданской одежде.

– Вице-президент быстро поправляется, – продолжил Молинари, – поэтому сегодня вечером я возвращаюсь в Вашингтон.

Я кивнула и тихо сказала:

– Хорошо.

– Ничего хорошего в этом нет, – покачал он головой и наклонился ко мне. – Потому что мне этого не хочется.

– Мы оба хорошо знали, что рано или поздно это должно случиться, – прошептала я, стараясь держать себя в руках. – Тебя ждет твоя работа, твои подчиненные...

Молинари недовольно поморщился.

– Линдси, тебе хватило смелости броситься на преступника, держащего в руке баллон со смертельным ядом, но ты совершенно не готова добиваться того, что тебе нужно.

Я почувствовала, что на глазах у меня выступили слезы.

– Я и сама еще не знаю, что мне нужно.

Молинари положил плащ на кровать, протянул ко мне руку и погладил меня по щеке, стирая слезу.

– Я думаю, тебе потребуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями и решить, чего ты хочешь в действительности, готова ли ты к серьезным отношениям.

Он снова улыбнулся и пожал мне руку.

– И запомни: меня зовут Джо, а не Молинари и тем более не заместитель директора. Это касается нас двоих, и только мы сами должны решить, что делать дальше. И не надо пытаться превратить все в шутку только потому, что тебе уже один раз было больно, или потому, что ты потеряла близкого друга. Линдси, я знаю, что это прозвучит банально, но ты заслужила право быть счастливой. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. Можешь считать меня старомодным.

– Еще каким старомодным, – засмеялась я, подумав, что невольно делаю то, против чего он меня только что предостерег. Мне сейчас действительно было не до шуток. Мне всегда было трудно говорить о том, что творилось у меня в душе.

– Значит, ты уезжаешь и будешь наведываться сюда только от случая к случаю? Как часто?

– Не знаю, – пожал он плечами. – На выступления, конференции по проблемам безопасности... если произойдет очередной национальный кризис...

Я засмеялась:

– Похоже, мы оба не можем удержаться от шуток.

Молинари тяжело вздохнул:

– Линдси, ты должна хорошо запомнить одну вещь: я не какой-то там проходимец. Я сделал свой шаг, теперь все зависит от тебя. Ты должна попробовать.

Он встал с кровати и провел рукой по моим волосам.

– Врачи сказали мне, что все будет хорошо. – Он улыбнулся, а потом быстро наклонился и поцеловал меня в губы. Его губы были мягкими и очень сухими, вероятно, из-за бессонной ночи. Я ответила на его поцелуй, стараясь показать ему, что чувствовала, боясь сказать об этом и ругая себя.

Молинари перебросил плащ через руку.

– Мне было очень приятно познакомиться с вами, лейтенант Боксер, – сказал он. – Для меня это большая честь.

– Джо, – тихо сказала я, приподнявшись на постели, – ты знаешь, где меня найти. – Мне было страшно от мысли, что он сейчас уйдет и мы больше никогда не увидимся.

Он молча кивнул и направился к двери, а я с тоской смотрела ему вслед.

– Никогда ведь не знаешь, когда девушка попадет в какую-нибудь общенациональную беду, – бросила я вдогонку.

– Что ж, – сказал он, повернувшись ко мне и улыбаясь, – я как раз занимаюсь проблемами национальной безопасности.

Глава 109

Мой лечащий врач сказал, что никаких серьезных проблем со здоровьем у меня нет и что мне не повредит пара стаканов хорошего вина.

– Есть люди, которые жаждут забрать вас домой, – добавил он.