После этого мы заказали еду и долгое время болтали о чем угодно, только не о работе. Оказалось, что Молинари любит спорт, что не могло не вызвать у меня одобрения, а также обожает музыку, историю и старые кинофильмы. Я много смеялась и внимательно слушала его, не замечая, как быстро летит время. Иногда мне казалось, что все беды и несчастья остались очень далеко, за миллионы миль от меня.

В конце концов Молинари упомянул свою бывшую жену и единственную дочь, которые остались в Нью-Йорке.

– А мне казалось, что чиновники столь высокого положения просто обязаны иметь спутницу жизни, – сказала я, подталкивая его к продолжению рассказа.

– Мы были женаты в течение пятнадцати лет, а сейчас уже четыре года находимся в разводе. Когда я начал работать в Вашингтоне, Изабель наотрез отказалась переехать со мной и осталась в Нью-Йорке. Тогда мне казалось, что мое назначение будет непродолжительным, но я ошибся. – Он грустно улыбнулся. – Конечно, как и многое другое в своей жизни, я мог сделать это по-другому, но не получилось. А вы, Линдси?

– Я тоже когда-то была замужем, – сказала я, а потом неожиданно для себя рассказала ему всю свою "историю". Начала я с того, что вышла замуж сразу же после окончания школы, а три года спустя развелась и с тех пор больше не искушала судьбу. Правда, я не стала уточнять, кто из нас был виноват. Какая, в сущности, разница? – Пару лет назад, – продолжила я после небольшой паузы, – я была очень близка с одним человеком, но из этого ничего не вышло.

– Да, так часто бывает, – сказал он и тяжело вздохнул. – Может, и к лучшему.

– Нет, – возразила я, – дело не в этом. Он погиб при исполнении служебных обязанностей.

– О, – протянул Молинари, заметно смущенный. Он не стал высказывать стандартные сожаления, а просто взял меня за руку и слегка сжал ее. И этот жест показался мне очень милым и вполне соответствующим ситуации.

– Откровенно говоря, – продолжила я, чтобы сгладить возникшую неловкость, – в последнее время я не часто бываю в таких местах. – Фактически это первый случай за последние несколько месяцев.

– Я тоже, – сказал он и улыбнулся.

Наш разговор был неожиданно прерван телефонным звонком.

– Извините, – сказал он и достал мобильник. – Да, сэр, разумеется, сэр...

В этот момент я подумала, что даже у такого высокопоставленного чиновника есть свой босс.

– Понятно, сэр, – продолжал Молинари, полностью сосредоточившись на разговоре, – вернусь, как только получу хоть какую-то информацию. Да, сэр. Большое спасибо.

Он захлопнул крышку телефона и спрятал его в карман.

– Вашингтон, – извиняющимся тоном пояснил он.

– Вашингтон – это директор Департамента внутренней безопасности? – поинтересовалась я, с любопытством глядя на него. Было странно видеть, как Молинари послушно принимает от кого-то приказы.

– Нет, – ответил он, откусывая небольшой кусок рыбы, – Вашингтон – это Белый дом. Это был вице-президент Соединенных Штатов. Он собирается на встречу "большой восьмерки".

Глава 51

Эти слова вызвали у меня неподдельное удивление.

– Если бы я не была офицером отдела по расследованию тяжких преступлений, то могла бы легко поверить вам, – сказала я шутливым тоном. – Неужели вице-президент станет вот так запросто звонить вам по мобильному телефону?

– Я мог бы сейчас набрать *69 и доказать вам это, – сказал он, – но мне хочется установить с вами по-настоящему доверительные отношения.

– И именно поэтому вы пригласили меня сегодня сюда? – продолжала я допытываться, пристально глядя на него. Трудно было сказать, чем могло закончиться наше неожиданное знакомство, но меня не оставляло чувство, что я становлюсь все более неравнодушной к этому человеку. Глубоко в душе я чувствовала барабанную дробь, как в знаменитой песенке "Солнечный свет твоей любви". Так всегда бывало, когда меня охватывало новое чувство. Тем более что Молинари чем-то напоминал мне незабвенного Криса.

– Я очень надеюсь, что скоро мы начнем полностью доверять друг другу, – тихо сказал он. – А сейчас, Линдси, думаю, надо оставить все как есть и не торопить события.

– Да, сэр, – согласилась я с ним.

Молинари рассчитался с официантом, а потом помог мне надеть куртку. В какой-то момент я прикоснулась к его руке и ощутила нечто, напоминающее электрический разряд. Часы показывали половину десятого. Значит, у меня есть сорок минут, чтобы добраться до аэропорта и сесть в самолет, который доставит меня в Сан-Франциско.

Мы вышли на улицу и пару кварталов прошли пешком, не обращая внимания на ярко освещенные витрины магазинов. Вечер был прохладным, но все же очень приятным. Что я делаю здесь в этот поздний час? Что мы делаем здесь?

– Линдси, – неожиданно сказал Молинари и, резко остановившись, посмотрел мне в глаза, – я очень не люблю говорить всякие глупости. – Я напряглась всем телом и с нетерпением ждала продолжения. – Моя машина с шофером стоит в двух шагах отсюда и может быть в вашем полном распоряжении... Но в шесть часов утра будет еще один рейс на Сан-Франциско.

– Послушайте... – сказала я и хотела было прикоснуться к его руке, но почему-то не сделала этого.