– Я все же позвоню и предупрежу их, – сказал агент ФБР и кивнул Молинари, проигнорировав мои слова. Я с трудом сдержала возмущение.

Молинари пристально посмотрел на меня.

– Я хочу, чтобы между нами была полная ясность, лейтенант, – сказал он, не сводя с меня глаз. – Вы полагаете, что это убийство совершил совсем другой человек, то есть имитатор.

– Это может быть имитатор, а может быть и член отколовшейся преступной группы, – терпеливо пояснила я. – Поверьте, мне самой хочется, чтобы это было третье убийство из уже известной нам серии, так как в противном случае наша задача серьезно осложняется.

– Не понимаю вас, – удивленно заморгал заместитель директора.

– Если это не тот же самый убийца, что и в первых двух случаях, – сказала я, – то это означает, что волна террора вышла за пределы первоначального очага и стала распространяться по всей стране. А это заметно усложняет нашу работу.

Молинари задумчиво кивнул головой.

– Агент Томпсон, – сказал он через мгновение, поворачиваясь к нему, – я рекомендую вашему отделению ФБР относиться к этому убийству как к отдельному и вполне независимому преступлению. По крайней мере на сегодняшний день.

Агент Томпсон тяжело вздохнул.

– А между тем, – продолжал Молинари, – нам предстоит распутать обстоятельства гибели этого человека. – Он внимательно осмотрел гостиничный номер, а потом снова остановил взгляд на Томпсоне. – У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы?

– Нет, сэр, – торопливо ответил тот и быстро спрятал в карман мобильный телефон.

Я была поражена. Молинари открыто поддержал меня в этом споре, и даже Ханна Вуд взглянула на него с недоумением.

Остаток дня мы провели в офисе регионального отделения ФБР, допросили человека, с которым Пропп встречался в Ванкувере, и побеседовали с его другом-экономистом, проживающим в Портленде. Потом Молинари при мне позвонил своему руководству в округ Колумбия и изложил мою версию произошедшего, особо подчеркнув, что волна терроризма, вероятно, вышла из-под контроля и может вскоре захлестнуть всю страну.

Примерно в пять часов вечера я вдруг осознала, что не могу больше оставаться в этом городе, так как дома меня ждут еще два нераскрытых преступления. Бренда сообщила мне, что самолет на Сан-Франциско вылетает в половине седьмого.

Через некоторое время я постучала в дверь небольшой комнаты, которую Молинари использовал в качестве своего временного офиса.

– Если я вам больше не нужна, то я вернусь домой, где у меня еще масса неотложных дел. Мне было очень приятно хотя бы на один день почувствовать себя сотрудником федерального ведомства.

Молинари улыбнулся:

– А я надеялся, что вы останетесь еще на какое-то время и поужинаете со мной.

Мне были приятны эти слова, хотя я и выслушала их с подчеркнутым равнодушием. Я давно уже взяла за правило не связываться с федеральными чиновниками. Впрочем, этот человек был исключением из общего правила, хотя и занимал второй по значению пост в самой могущественной и всесильной секретной службе страны. Я сознавала, что он мне нравится, и хотела бы остаться хотя бы на один вечер, но завязывать служебный роман в самый разгар расследования этих ужасных преступлений было бы с моей стороны крайне легкомысленно.

– В одиннадцать часов есть рейс на Сан-Франциско, – продолжал деликатно настаивать Молинари. – Обещаю, что доставлю вас в аэропорт заблаговременно. Ну так как, Линдси?

Увидев на моем лице признаки колебания, он быстро вскочил на ноги.

– Если вы не доверяете Департаменту внутренней безопасности, – начал он шутливым тоном, – то кому же можете верить?

– Хорошо, – кивнула я, – но у меня есть два условия.

– Согласен, – сказал он, даже не выслушав меня до конца. – Если это будет в моих силах.

– Морепродукты, – коротко сказала я.

Лицо Молинари расплылось в улыбке.

– Отлично, я знаю здесь одно прекрасное место...

– И никаких агентов ФБР.

Второе условие вызвало у него приступ безудержного смеха.

– Вот уж это я вам точно гарантирую.

Глава 50

"Прекрасным местом" на самом деле оказалось небольшое кафе под названием "Кэтч", расположенное в конце Вайн-стрит, чем-то напоминающей Юнион-стрит в моем родном городе. Эта улочка была заполнена небольшими ресторанами, кафе и весьма симпатичными бутиками. Метрдотель радушно встретил нас на пороге и провел к столику в самом конце зала.

Молинари с самого начала попросил меня предоставить ему право заказать вино и в конце концов остановился на пино-нуар из Орегона. При этом он сообщил, что не является поклонником ресторанной еды и больше всего в жизни любит возиться на кухне, пытаясь приготовить что-нибудь оригинальное.

– И вы хотите, чтобы я вам поверила? – не без ехидства спросила я.

Он громко рассмеялся:

– Думаю, вам стоит попробовать.

Когда официант принес вино и наполнил наши бокалы, я высоко подняла свой и посмотрела ему в глаза:

– Спасибо, что поддержали меня сегодня.

– Не стоит благодарности, – отмахнулся он. – Я с самого начала почувствовал, что вы правы.