Читаем Третья правда полностью

Дмитрий Гайдуков снял толстые очки в роговой оправе и устало потер глаза. Последние двадцать четыре часа он не знал ни минуты покоя. В представительстве СССР при ООН еще никогда не царила такая суматоха. Непрерывным потоком поступали соболезнования от коллег по ООН, постоянно звонили репортеры, высокие чиновники из Организации Объединенных Наций и иностранные дипломаты, не говоря уже о многочисленных анонимных звонках с угрозами расправы, без которых обходился редкий день в советском представительстве. Гайдуков весь день обменивался с Москвой телеграммами и каждый час разговаривал по телефону. Только что на стол послу положили очередную телеграмму. Она была напечатана на листке тонкой белой бумаги, две красные диагональные линии означали повышенную секретность. Телеграмма была подписана Яковлевым. Этой фамилией подписывал телеграммы Григорий Ефременко, председатель КГБ, Комитета Государственной Безопасности Советского Союза. Гайдуков редко обменивался телеграммами с Ефременко, поскольку не имел никакого желания поддерживать связь с КГБ. За безопасность представительства отвечал Анатолий Серафимов, который значился в списке дипломатов как «представитель Академии Наук СССР при комиссии ООН по делам науки». На самом же деле Серафимов являлся резидентом советской разведки во всей Северной Америке. Этот высокий неприметной наружности молчаливый мужчина даже ходил как-то незаметно. Он действительно был когда-то ученым, и это обстоятельство делало его «легенду» очень надежной.

Серафимов терпеливо ждал, когда Гайдуков прочитает телеграмму. Посол закончил читать, вытер лицо, подпер подбородок кулаками и задумался. Не поднимая головы, сказал:

— Должен признаться, эта телеграмма потрясла меня.

Анатолий Серафимов продолжал молчать.

— Всесторонняя помощь, — недоуменно пожал плечами Дмитрий Гайдуков и пристально посмотрел на разведчика. — Здесь черным по белому написано о всесторонней помощи американцам! — Тыча толстым пальцем в каждое слово, посол прочитал: — «Мы просим, чтобы вы оказывали полное содействие американским секретным службам в расследовании убийства товарища Пономарева». Анатолий Ильич, ваши коллеги не просто удивили, они ошеломили меня. Председатель КГБ приказывает мне открыть американцам все секреты советской делегации. Это… это невероятно!

— Извините, товарищ Гайдуков, но прочитайте, пожалуйста, что написано чуть дальше. «Это не относится к текущим делам представительства, его повседневной деятельности и документам. Вы должны охранять их с еще большей бдительностью». Это означает…

— Знаю, знаю, — нетерпеливо взмахнул рукой Гайдуков. — Я тоже умею читать, Анатолий Ильич. Однако нравится мне это или не нравится, но телеграмма означает, что я должен открыть дверь американским агентам, разрешить им беседы с нашими сотрудниками, расспрашивать их о личной жизни и друзьях покойного министра.

— Если в двух словах, то Москва решила удовлетворить просьбу Вашингтона о сотрудничестве в расследовании убийства Пономарева.

Гайдуков замолчал на несколько секунд.

— Странно. Очень странно. Если откровенно, после бурной реакции Москвы я уже приготовился собирать чемоданы. И вот вместо приказа вернуться домой приходит приказ впустить американских секретных агентов в наше представительство!

— Ваши выводы, товарищ Гайдуков… как бы это сказать?., немного преждевременны. Только «Красное знамя» потребовало вашего отозвания из Нью-Йорка и открыто обвинило американскую администрацию в организации убийства Пономарева. «Правда» и «Известия» вели себя на этот раз очень осторожно и заняли взвешенную позицию.

Дмитрий Гайдуков задумался.

— Да, наверху, похоже, на самом деле придают огромное значение цюрихской конференции. — Он внезапно встал и спросил деловым тоном: — Итак, что от меня требуется? Американцы уже здесь?

— Да, только что приехали. Билл Паттисон из ФБР, Роджерс из нью-йоркской полиции и молодой сотрудник из государственного департамента, отвечающий за связь.

— Вы уже разговаривали с ними?

Впервые с начала разговора по лицу Серафимова промелькнула тень слабой улыбки.

— Конечно, нет! Надеюсь, они даже не догадываются о моем существовании. С ними уже побеседовал Шувакин, начальник службы безопасности представительства. Сергей Шувакин официально представляет нас в этом расследовании.

— Хорошо, — кивнул Дмитрий Гайдуков и, нажав кнопку внутренней связи, проворчал: — Проводите ко мне американцев.

Серафимов вышел из кабинета посла, остановился около двери и услышал, как Гайдуков проговорил низким голосом по-английски:

— Входите, джентльмены, входите. Мистер Шувакин, глава службы безопасности представительства, и я сделаем все возможное, чтобы помочь вам в вашем расследовании. И мое правительство, и я лично… — Серафимов довольно улыбнулся и покинул советское представительство при ООН.

* * *