Читаем Тремпиада полностью

Над его головой еще звучали слова молитвы, и в ушах еще стоял голос проводника… а он уже рухнул в неосознанность!.. Страх повелел обнажить меч… кто знает, что несёт в себе это новое сияние?.. что, или кто, стоит за ним…

В сиянии радужного света и впрямь всплыл образ… Она!!! И не испытывал он желания сильнее… эта… жажда… страсть!.. вожделение!!! только слиться с возлюбленной… только войти в неё… и он кинулся к ней!..

но не признала!.. увидела лишь бегущего на неё Воина!.. и ужаснулась его вида!!! И стыла в жилах кровь от вида его меча!..

долго горевал он… несчастье сгущало тьму… а когда пришёл просвет… когда чащобы сознания осветили первые лучи солнца!.. припал воин к знобящему чистотой роднику… и узрел отражение!.. и увидел всё, что предстало пред взором возлюбленной…

Гневная рука воина все еще сжимала рукоять окровавленного в битве меча!.. и бесполезная сталь сама не выпадала из рук!.. необходимо было усилие… издав звон, меч неловко пал рядом с обескровленным телом женщины… и долго ещё покачивался… точно прощался с нею…

это была серьезная задержка на пути к Освобождению…

… — Прямо сцена из рыцарских времен! — непонятно как, он сидел на синих волнах… Бог знает, какое свечение озаряло его!.. но было не до того… он рассматривал печальные результаты падения…

меч и доспехи пришибли его, едва он осознал их неуместность… кто–то извлёк его из завала… разоруженный предстал пред окружением кого–то, кого называли труднопроизносимым именем…[6]

дело пахло преисподней!.. а голос разума молчал… он смотрел на всё это… слегка ошалелыми глазами!.. он видел крутых мужиков!.. атлетов!.. богов!.. и он смотрел на явленный ими свет… и с ужасом понимал… что воспринять всё это было выше его человеческих сил!.. а свечение его собственного тела?!. Этого… «принципа сознания»… странного, загадочного агрегата, сияющего так, словно кто–то запустил в нём реактор!..

нет!.. воспринять это было весьма затруднительно!..

Но сияла белым светом чистая форма воды… а из темно–синей Восточной обители Бесконечного Блаженства уже струилась синяя тишина… синяя–синяя… и в синем сиянии он снова увидел мать… Точнее, он ощутил ее объятие… Объятие Матери…

И он обернулся!.. но Мать обнимала не его! Мамака… она заключала в свои объятия кого–то Невозмутимого, легко восседающего на троне. Мать льнула к тому, чей мраморный лик вызвал в нем один из жесточайших приступов ревности!.. такая ревность прожигает черные дыры во вселенной!..

И он отвёл глаза… но сетчатка была исцарапана оскорбительным видением…