Читаем Транспортный вариант полностью

— Не согласился, — поправил сторож. — А картон дал! Упаковали как могли. Она сама упаковывала…

«Конечно: на конфетнице отпечатки пальцев преступника… — Денисов встал. Засиживаться теперь было некогда. — По дороге сюда Белогорлова дала ему подержать ладью. Адвокат подсказал…»

Денисов и сам в работе нередко прибегал к нехитрой этой уловке.

«Но где он успел оставить отпечатки? У метро? В пансионатском автобусе?»

В том, что отпечатки на хрустале не могли появиться раньше, сомнений не было: в этом случае конфетница была бы надлежащим образом упакована еще в библиотеке.

Денисов позвонил в отдел, старик сторож на это время деликатно вышел, позвал собаку.

— Денисов? — Антон обрадовался. — Легок на помине! Я думал, ты на оперативном совещании, послал записку полковнику… Звонили из пансионата.

Давай срочно туда, машин, правда, пока нет, Все в разгоне. Книги нашлись!

Спустившись в метро, Денисов нашел свободное место в углу вагона, сразу забылся тяжелым, придавившим его к сиденью сном. Входили и выходили пассажиры, слышались громкие голоса. Ему снилось, что каждую остановку объявляют дважды, на русском и английском, как во время Олимпиады: видимо, рядом разговаривали иностранцы.

Проснулся он на «Курской»… Стоявшая перед ним женщина держала в каждой руке по связке с пачками стирального порошка. Он сразу поднялся.

На пересадке и потом, на плечевом радиусе, людей было немного, зато на автобусной остановке, от которой надо добираться до пансионата, не было не только пассажиров, но и автобуса. Здесь инспектора ждало открытие иного рода — пример обратной связи; сначала появился автобус и только за ним стали прибывать пассажиры.

— Пойдемте! — Кучинская ждала в вестибюле. История с найденными книгами ее обрадовала и испугала. — Иван Ефимович у себя… Я сначала покажу, где они были. Сюда!

— Они были внизу? На первом этаже?

— Их нашли в кинозале, напротив столовой! Отдыхающие хотели убрать штору! А они на подоконнике…

— Когда это случилось?

— Сейчас. Перед началом сеанса.

Обходя стоящих и фланирующих группами отдыхающих, они прошли в широкий, обитый полированными панелями коридор. Комнат здесь не было. Где-то в середине коридор внезапно расширился, — вобрав в себя небольшой танцевальный зал с эстрадой, с музыкальной аппаратурой. Впереди был вход в кинозал, по другую сторону коридора несколько умывальников, зеркала и столовая. Сюда же примыкал конец узкого коридора, который вел в библиотеку.

— Здесь, — Кучинская зажгла свет.

Кинозал был небольшой, удачно спланированный, с двумя-тремя десятками рядов, поднимавшихся амфитеатром к окошку киномеханика. Окна зашторены богатыми бархатными шторами.

— Тут они и лежали.

— Вы перенесли их? — спросил Денисов.

— Собственно, это отдыхающие. Но уборщица эти книги видела как раз сегодня утром.

— Кинозал запирается?

— Обычно нет.

— А посторонние? Могли сюда попасть?

— Сомневаюсь. Отдыхающие да персонал. Еще дети.

В воскресенье сеанс для детей сотрудников.

— Я могу переговорить с уборщицей?

— Она не уходила, Иван Ефимович просил и ее остаться.

Кучинская выключила в кинозале свет. Тем. же путем они вернулись в вестибюль. Директор пансионата был на месте. Пока Кучинская искала уборщицу, они поздоровались, успели перекинуться несколькими словами.

— Ерунда какая-то… — Гилим показал Денисову на диван: — Садитесь… Взять, унести, потом бросить в кинозале! Несерьезно!

— Пожалуй.

— Мы ничего не можем понять, что к чему.

Денисов вспомнил, что никто в пансионате и вокруг не догадывается о том, что на самом деле произошло.

«Если ничего не знать, тогда действительно ерунда. Взять книги, бросить здесь же неподалеку — в кинозале!»

— Можно? — Кучинская вернулась с молоденькой женщиной. Уборщица успела переоденься, чтобы уйти.

На ней был цветной шерстяной свитер, джинсовый сарафан.

— Вы одна убираете кинозал? — спросил Денисов.

— Одна я.

— Часто?

— Обычно сразу после мероприятий или на следующий день… — она взглянула на циферблат стоявших в кабинете больших напольных часов, по-видимому, спешила.

Денисов ограничился самым необходимым:

— На этой неделе убирали?

— Я сегодня первый день. После-больничного. С понедельника болела.

— А как же зал?

— Уборщица с другого этажа подметает, и все. А сегодня я как стала пылесосить шторы, их и увидела. Я ведь первый день, ничего не знала про кражу.

— Книги запылились? — поинтересовался Денисов.

— Что вы! Пришлось даже пройтись, влажной тряпкой!

Уборщица ушла.

— Я пока не нужен? — спросил Гилим. — Я буду здесь рядом, если понадоблюсь, — он был сконфужен. — Надо поговорить с завхозом.

— У меня только два-три вопроса, — сказал Денисов. — Никто из отдыхающих не уехал раньше срока?

— Никто… — он беззвучно пошевелил губами, высчитывая. — Сегодня пятница, уже почти неделя с того дня… Разъезд в среду. Завтра последняя суббота, все поедут покупки делать.

— Вы обычно берете их в служебный автобус?

— Вечером? — переспросил он. — С моего разрешения. Но чаще я не отказываю. Кто в театр опаздывает, кто — на концерт.

— И в понедельник? В тот день, когда все произошло, — тоже?

— Чаще всего кто-нибудь едет.