Белый медведь на северо-восточном побережье Америки сегодня не более чем быстро исчезающий призрак. С 1960 года, похоже, десятка два медведей проследовали по паковому льду в южном направлении, но не менее пятнадцати из них были перехвачены норвежскими зверобоями и убиты «в порядке самозащиты». Весной 1962 года один медведь, ускользнувший от промысловиков, забрел в припортовый поселок Роз-Бланш на юго-западном берегу Ньюфаундленда. Внезапно появившись со стороны сельского кладбища, он вызвал такую панику, что все жители быстро разбежались по домам. Не обратив на них никакого внимания, медведь добрался до воды и поплыл к входу в гавань, где встретил двух человек в рыбацкой плоскодонке. Пронзительными криками и ударами весел о планширь им удалось заставить медведя изменить направление — он решил было плыть к противоположному берегу гавани. Но люди определили его. Бешено работая веслами, рыбаки быстро добрались до амбара, схватили ружья и все-таки успели убить медведя, который в нерешительности стоял в воде, не зная, в какую сторону ему податься.

Еще одна встреча произошла 9 мая 1973 года на восточном побережье Ньюфаундленда. Молодой раненый медведь забрел на окраину поселка Нью-Челси поблизости от Хартс-Контента. Он никому и ничему не угрожал, но тем не менее был встречен, как уже много лет подряд встречают его сородичей, ружейным огнем.

«Он брел вон по той дороге, словно большой окровавленный призрак», — вспоминал один из очевидцев его гибели.

Воистину. Большой Белый Призрак.

Глава 7

Бурые и черные

Жили-были три медведя: белый, бурый и черный…

Что произошло с белым, нам известно. Посмотрим теперь, что же случилось и происходит с остальными.

Если история замалчивает факт былого существования белого медведя на Атлантическом побережье, то о его собрате — другом медвежьем гиганте — забыли вообще. В те времена, когда европейцы впервые появились в Новом Свете, огромные бурые медведи водились на территории от Мексики до Аляски. Бурого бродягу можно было встретить и на Великих равнинах до Миссисипи и Манитобы на востоке и по всему арктическому региону от Тихого океана до Атлантического. Его не было лишь в лесах на востоке, и белые пришельцы, вторгшиеся в южную часть континента, столкнулись с ним, только когда проникли в район Миссисипи, около 1800 года. Однако еще за сто лет до этого в районе Гудзонова залива торговцам попадался на глаза громадный зверь, которого они прозвали «серым медведем» или «медведем гризли». С тех пор ему давали различные имена: «серебристый», «рыжий», «серый», «гризли», или «седой»[42], но прочнее всего к нему пристала кличка «гризли»^{61}: так его прозвали за светло-серую меховую мантию, украшающую его большую круглую голову и массивные бугристые плечи.

Подобно своему белому собрату, гризли — самый крупный хищник на континенте. Взрослый самец достигает полтонны веса и может показаться довольно страшным зверем, если он встанет на задние лапы, чтобы посмотреть с высоты своих двух с половиной метров на какого-то недомерка в образе человека.

Обычно гризли относится к людям терпимо, если только его не ранят, не преследуют или не вынуждают встать на защиту своих детенышей; тем не менее большинство коренных жителей до появления у них огнестрельного оружия побаивались гризли и старались его не раздражать. Поселенцы же из Европы считали всех медведей без исключения врожденно коварными и опасными хищниками, которых следовало убивать при первой встрече, причем именно гризли вызывали у поселенцев особую враждебность.

Хозяева ранчо безжалостно расправлялись с гризли — стреляли, ставили на них капканы и травили ядами, считая их виновными в гибели овец и крупного домашнего скота. Подобные обвинения были и остаются сильно преувеличенными. Когда их проверяли, то часто выяснялось, что гризли довольствовался тушами животных, павших от естественных причин или убитых другими хищниками. Но если бы поселенцы даже признали это обстоятельство, они вряд ли изменили бы свое отношение к гризли. Медвежий гигант навлек на себя злейшую ненависть современного человека, нетерпимого к любому другому существу, которое, как ему кажется, может бросить вызов его владычеству.

На западе страны гризли был уничтожен менее чем за сто лет с того времени, когда его обнаружили в местах фермерских поселений. Сегодня он продолжает существовать разве что в национальных парках или в далекой дикой местности. Он и поныне считается одним из самых желанных призов охотников за трофеями — этого странного племени, для которого, похоже, самое большое удовольствие — убить крупного зверя ради украшения гостиной его головой в качестве мрачного свидетельства склонности ее обладателя к махизму.

Другой довольно веской причиной уничтожения большого числа этих громадных животных было убийство их в «научных целях». Печальная участь гризли представляет, пожалуй, непревзойденный пример бесчеловечности во имя науки.