Читаем Трагедии моря полностью

За единственным исключением, ни одна из стран не считала, что существование белых медведей находится под угрозой. Исключением был Советский Союз, десятилетием раньше убедившийся в том, что белому медведю грозит опасность исчезновения, и с 1956 года взявший его под полную защиту.

В первые десять лет после упомянутого совещания уничтожение белых медведей продолжалось с прежней интенсивностью на Аляске, в Гренландии, Канаде, на Шпицбергене и особенно — в международных водах.

Согласно признанной оценке, к 1968 году ежегодно добывалось 1500 животных, хотя фактическая добыча, вероятно, превышала 2000. Подобное истребление этого вида животных, чьи самки рожают лишь через два года на третий, а в целом популяция во всем мире насчитывает менее 20 000 особей, ведет к их полному вымиранию. Несмотря на это, большинство стран, где обитают белые медведи, оставались безучастными к их дальнейшей судьбе.

В 1976 году правительство Канады опубликовало заявление о том, что белых медведей все еще «много и вполне хватает… Несмотря на международные споры относительно сокращения их популяций, в Канаде имеются излишки для промысла». Тем не менее, отмечалось с раздражением в заявлении, «для канадцев становится все труднее экспортировать ценные медвежьи шкуры из-за ограничений, введенных другими странами» (имелось в виду эмбарго на ввоз шкур животных, существование которых находится под угрозой). К их числу многие западные государства причисляют и белого медведя^{60}. «Позиция Канады, — говорилось в заключение этого документа, — акцентирует предпочтительность принципов рационального ведения промысла жестким формам охраны».

Ответственный за программу изучения полярного медведя специалист Канадской службы охраны диких животных добавил, что, по его мнению, запрет на отстрел белых медведей явился бы «чрезмерным протекционистским противодействием». Такой курс, пояснил он, затруднил бы проведение полезных научных исследований, отвечающее требованиям использования и воспроизводства запасов, препятствуя ученым в сборе биологических образцов (читай: убитых медведей). В данной ситуации, подчеркнул он, Канада занимает передовые позиции, определяя будущее полярного медведя.

Сущность этого будущего была раскрыта в другом официальном документе того же периода. Каждая невыделанная шкура белого медведя, с ликованием отмечалось в документе, приносит на международном рынке от 500 до 3000 долларов дохода. Следовательно, рекомендуемый канадскими учеными ежегодный отстрел 630 белых медведей в Канаде даст свыше миллиона долларов дохода только на одних шкурах плюс не меньше половины этой суммы будет выручено за продажу лицензий и обслуживание охотников из США, Европы, Японии и Среднего Востока. Чувство экономической выгоды и поддержка со стороны науки диктовали необходимость продолжать «сбор урожая».

И он продолжался. Хотя в 1972 году США запретили охоту на полярного медведя на Аляске, за исключением охоты местных жителей, необходимой для их существования, а год спустя и Норвегия по примеру Советского Союза полностью запретила охоту на белых медведей на своей территории, Канада, как и Гренландия, продолжает «собирать жатву». С 1973 года эти две страны фактически держат монополию на коммерческий — весьма прибыльный — промысел белого медведя. На 1984 год Канада установила квоту на отстрел 700, а Гренландия — 300 белых медведей. Япония, закупающая до 95 % «новомодных» мехов, платит за самую лучшую шкуру до 5000 долларов, а Южная Корея за один высушенный желчный пузырь белого медведя, используемый ими в медицинских целях, — до 3000 долларов. Кроме того, каждый охотник-спортсмен платит в среднем по 15 000 долларов за разрешение убить медведя[41].

Но есть и хорошие вести. Провинция Онтарио, контролирующая большую часть побережья Гудзонова залива, учредила заповедник полярного медведя на западном берегу залива Джеймс, и обитающие там медведи взяты под полную охрану. Провинция Манитоба, получающая хороший доход от туристов, приезжающих в Черчилл посмотреть на диких белых медведей, запретила охоту на них, сделав исключение только для местных жителей.

В Советском Союзе популяция белых медведей увеличилась настолько, что в отдельных местах, например на острове Врангеля, их численность приближается к первоначальной. Эмблема большого белого медведя стала символом благоразумного подхода к проблеме охраны животных в СССР, где, как и повсюду в мире, те, кто признает за животными право на существование, часто оказываются не в ладах с теми, кто считает, что животные на Земле предоставлены в их полное распоряжение и они могут чинить им добро или зло по своему усмотрению.