Когда первые европейские искатели приключений заплыли в северо-западные воды на побережье Нового Света, они обнаружили в здешних морях множество ластоногих, среди которых выделялись пять основных видов. Одним из них был огромный морж. Два других, тевяк, или серый (длинномордый) тюлень, и обыкновенный, или пятнистый, тюлень, жили отдельными стадами и были тесно связаны с побережьем и островами, где на лежбищах у них рождалось потомство. Другие два вида — лысун, или гренландский тюлень, и хохлач^{109} — жили и все еще живут в различных районах Арктики. В летнее время их можно встретить в высоких широтах арктических морей. Зимой и ранней весной их огромные скопления можно найти в заливе Св. Лаврентия и к северу от Ньюфаундленда, где они на плавучих льдах рождают своих детенышей. Эти два вида — обитатели ледяного царства и редко выходят на сушу по своей воле.

В первобытные времена число ластоногих, по всей вероятности, было удивительно велико. Только постоянных обитателей арктических морей насчитывалось, наверное, не меньше десяти миллионов. С началом промысловой деятельности европейцев на северо-восточном побережье Американского континента все пять основных видов ластоногих стали, если можно так выразиться, зерном для помола на мельнице человеческой жадности. Один вид был полностью истреблен, а численность другого настолько уменьшилась, что одно время его считали исчезнувшим в Северной Америке. Остальные три понесли (и продолжают нести) огромные потери от рук человека, и, если это опустошение не остановить, оно вполне может оказаться для них смертельным. Среди облеченных властью людей, которым общество вверило охрану «наших диких животных», встречаются, как мы убедимся, и такие, кто обязался как раз завершить уничтожение ластоногих.

Глава 16

Моржи

Все острова на свете подернуты дымкой таинственности, но немногие из них столь загадочны, как затерянный в огромной Атлантике, в сотне миль от берегов Новой Шотландии, остров Сейбл. Этот сверкающий белым песком серповидный осколок суши кажется совершенно случайным там, где вроде никакой суше быть не положено. Невидимые глазу отмели на протяжении многих миль огибают концы его полумесяца, образуя парную с берегом косу, собравшую полную жатву людей и кораблей — недаром острову дано зловещее прозвище «Кладбища Северной Атлантики».

Такова мрачная сторона его истории, но когда перед взором наших европейских предков впервые промелькнул его искривленный берег, остров был полон жизни. Давайте представим себе его таким, каким его открыли в начале 1500-х годов.

…Июньский день. Небесная высь исчерчена веточками перистых облаков. Порывистый северо-восточный бриз предвещает ненастную погоду, но пока что над безымянным островом, на который еще не ступила нога человека, полыхает жаром яркое солнце.