О город Фив,[149] краса земли азийской,Не из тебя ль с усладой золотойУвезена, очаг царя ПриамаУзрела я, чтоб Гектору женойМне стать, детей ему рождая? О,Завиден был ты, жребий Андромахи!Сегодня ж... есть ли женщина, меняНесчастнее? Я Гектора, АхилломУбитого, видала, на моихГлазах дитя мое, Астианакта,От Гектора рожденного, с высокой10 Ахейцы башни сбросили, копьемВзяв Илиона землю... Я ж, увы!Рабынею я, дочь не знавших ига,Увидела ахейский небосклон.На острове рожденный,[150] как добычуОтменную, меня НеоптолемК себе увез из Трои... и в равнине,Где фтийские с фарсальскими сады[151]Сливают тень, я обитаю... ЭтиКогда-то, брак с Пелеем заключив,Поля себе избрала Нереида,Таясь толпы... И фессалийский люд20 Фетиды им оставил имя, гордыйНевестою Пелея. Внук егоФарсальское оставил царство деду;У старика он скипетра из рукНе хочет брать... А я в чертоге фтийскомС Ахилловым наследником, моимВластителем, соединившись, сынаЕму дала. Сначала, и бедойПовитая, я берегла надежду:Вот вырастет ребенок — будет мнеОпорою среди беды... Но ложе30 Мое презрев невольничье, — увы! —Лаконянку в супруги ГермионуВзял повелитель мой, и с этих порГонима я: царица уверяет,Что снадобьем неведомым ееБесплодною я сделала и мужуПостылою и будто я хочуЕе занять в чертоге место, силойЗаконную супругу удалив.Неправда это. И тогда неволейЕго прияла ложе я — свидетельВеликий Зевс тому; теперь же, с нимРазлучена, вдовою я живу.Но убедить нельзя ее, и смертиМоей царица ищет. С ней отец40 Соединил и Менелай заботы...Он здесь теперь... Чтоб дочери помочь,Из Спарты он приехал... Ужас бледныйМеня загнал в соседний с домом храмФетиды: жизнь богиня не спасет ли?И сам Пелей, и царский род егоЛелеют храм, который миру памятьО браке Нереиды бережет...А сын его чтоб не погиб, я тайноЕго к чужим послала... С нами нет,Увы! — того, кем он рожден, и сыну50 Ничто теперь Неоптолем, и мне...Царь в Дельфах,[152] — он за гнев безумный платит:Когда отца убили у него,Он Феба звал к ответу в том же храме,Где молит о прощении теперь,Чтоб возвратить себе улыбку бога...
Из дворца выходит троянская рабыня.
Рабыня
О госпожа! Звать именем такимЯ не боюсь тебя... Я помню — имяДостойно ты носила это, в ТроеКогда еще мы жили и тебеИ Гектору покойному служили60 Мы всей душой... С вестями я к тебе...Чтоб из царей кто не проведал, страшно,Да и тебя-то жалко... Берегись:Недоброе замыслили спартанцы.
Андромаха
О милая подруга! Для меня,Твоей царицы прежней, ты — подругаВ несчастиях... Придумали-то что ж?Какую сеть для Андромахи вяжут?
Рабыня
О горькая! Они горят убитьРожденного и скрытого тобою.
Не знаю уж откуда, но слыхала,Что Менелай отправился за ним.
Андромаха
Погибли мы — два коршуна захватятИ умертвят тебя, мой сын; а тот,Кого зовут отцом твоим, не с нами.
Рабыня
Да, при царе ты б, верно, столько мукНе приняла — друзей вокруг не видно.
Андромаха
Но, может быть, Пелей... Как говорят?
Рабыня
80 Когда б и здесь он был, старик не помощь.
Андромаха
К нему гонцов я слала и не раз...
Рабыня
Гонцов... да, как же! До тебя ль им ныне?
Андромаха
Но если б ты к нему пошла... Что скажешь?
Рабыня
Чем долгую отлучку объясню?
Андромаха
Ты женщина, тебя ль учить уловкам?
Рабыня
Опасно: зоркий глаз у Гермионы.
Андромаха
Вот видишь ты... В беде и друг с отказом.
Рабыня
Нет... подожди с упреками — к ПелеюЯ все-таки пойду... А коль бедаСо мною и случится, — разве стоит90 Рабыни жизнь, чтоб так щадить ее?
(Уходит.)
Андромаха
Иди. А я, привычная к стенаньямИ жалобам, эфиру их отдам.Природою нам суждено усладуТяжелых бед в устах иметь, и словДля женщины всегда отрада близко.Одно ли мне в груди рождает стонНесчастие? Где Фивы? Где мой Гектор?Как жребий мне суровый умолить,Что без вины меня рабыней сделал?100 Нет, никого из смертных не дерзайСчастливым звать, покуда не увидишь,Как, день свершив последний, он уйдет.В Трое Парис не невесту, он в Трое только слепоеМиру безумье явил, ложу Елену отдав.Из-за нее и тебя на сожженье и тяжкие мукиТысяче вражьих судов бурный оставил Арес.Горе... О, Гектор, о, муж — и его вокруг стен ИлионаНа колеснице повлек сын Нереиды, глумясь...Следом и мне, уведенной на брег из чертогов Приама,110 Горького рабства позор тяжкие косы покрыл...Сколько я слез пролила, покидая для дальнего пленаГород и брачный чертог, мертвого мужа в пыли...Или вам надо еще и рабыню спартанской царевны,Солнца лучи, обливать, если, измучена ей,Я, изваянье богини с мольбою обвивши руками,Стала скалой и одни слезы лучам отдаю?[153]