С другой стороны, духовное понимание по сравнению с возвращением к расе означает возвращение к своей внутренней традиции и тесную связь с идеей иерархии. Если «раса» —это происходящее сверху формирование, победа «культуры» над «природой», — тогда только через элиту можно осуществить практическую регенерацию дремлющей в вашем лоне сформированной первозданной силы: через элиту ясного вида, твёрдой воли и непоколебимого превосходства. Такая элита станет действенной в двойном смысле. Прежде всего, она будет действовать как авторитарный принцип порядка, формы и организации внутри социальной реальности; как руководящая группа государства, энтелехия — т. е. оформленный принцип жизни нации. Во вторую очередь такая элита будет действовать как «катализатор». Вождь как первостепенное воплощение типа расы станет «осуществлённым идеалом». Это предпосылка магии энтузиазма и оживления, сопровождающейся уверенным признанием и героической преданностью, и далекого от просто пассивного массового внушения. Именно такую идею можно было бы заимствовать у Муссолини, так как его «народ» не тождественен количеству, коллективу или какому–нибудь зависимому от природы географическому единству; народ или нация имеет ценность как «разнообразие, приведённое к единству через одну идею». Эта идея «осуществляется в народе как осознание и воля немногих, даже единицы, хотя она является идеалом в сознании и воле всех сражающихся за её воплощение». Это предпосылка такого гальванизирующего контакта и твёрдой единой живой точки разнообразных сил народа, которая обрекается на роковую мутацию и разложение, как только её внутренние опоры слабеют и она попадает под воздействие случайности материальных, этнических, «реально–политических» и прочих других эмпирических условий.

Это последний момент. Для нас имеет высшую ценность именно аристократическое понимание и традиция расы как проявления силы «культуры»: традиции, которая находит своё естественное увенчание в гибеллинской имперском идее.

Rasse und Kultur //Widerstand, № 6, 1933

РАСА КАК СИЛА, СОЗИДАЮЩАЯ ВОЖДЕЙ

В нашей предыдущей статье в колонке Diorama[76] мы задавались вопросом, должна ли расовая доктрина помимо общих указаний по расовой и национальной гигиене и защите нашего генетического наследия от кровосмешения и гибридизации быть сведена лишь к «обучению», или же рано или поздно она должна стать основой подлинного «образования» в нашей стране — с особыми задачами духовного и политического характера, относящимися к определённой расовой элите? Другими словами, необходимо задаться вопросом, должны ли мы у себя дома, учитывая схожие потребности, принять меры, подобные предпринятым немецким национал–социализмом, который, несмотря на то, что является более молодым, чем итальянский фашизм, уже создал «школы Адольфа Гитлера» (Adolf Hitler Schule), [77] орденские замки для курсантов СС и учебные заведения «Напола» (Napola, Nationalpolitische Erziehungsanstalten). [78] Все эти немецкие учреждения фактически демонстрируют совершенно определённое намерение перейти к политическому отбору, в котором расовые соображения должны играть основополагающую роль и иметь ценность подлинной созидающей силы.

Будущий класс вождей

В целом, нужно признать, что проблема будущего руководящего класса является одной из наиболее существенных задач движений реставрационного характера. И если на первых стадиях борьбы за власть и консолидацию против внешних врагов её ещё можно отложить, то на второй стадии ей необходимо заняться вплотную, чтобы навсегда сохранить и стабилизировать организм, являющийся созданием и выражением «людей судьбы». Чтобы внести свой вклад в достижение подобной задачи, расовая доктрина не должна истощаться в культурных и пропагандистских формах, и не может быть ограниченной лишь академической сферой. Конечно, предварительным условием здесь является то, что такая доктрина должна пониматься во всеобъемлющем смысле, не ограничиваясь биологической и антропологической сферой («расизм первой степени»). Необходимо рассматривать расы как реальности душевного порядка, характера и стиля жизни («расизм второй степени»), и, наконец, раса должна осознаваться, как «миросозерцание», как раса духа («расизм третьей степени»).