Читаем Традиция и Европа полностью

Определённо, во всем этом можно заметить и высший смысл. Так как это содержание не было известно ни судьям инквизиции, ни некомпетентным людям, то оно выражалось символикой странных обычаев и эротических рассказов. В сочетании с хорошо определённой языческой традиционной символикой для «госпожи» древнего рыцарства во многих случаях фактически предлагается то же истолкование, которое применяется для женщины у «верных любви». Женщина, которой обещается безусловная верность, а рыцари посвящают ей себя участием в крестовых походах; женщина, которая сопровождает к очистительному ритуальному купанию, рассматривается рыцарем в качестве награды и которая дарует ему бессмертие, если он умирает за неё — такая женщина не является физической женщиной; это скорее символ, который с определённой точки зрения тождественен даже символу Грааля. Как документально подтвердил Луиджи Валли относительно литературы «верных любви», «женщина» означает осознаваемый в трансцендентном смысле «интеллект», «святую мудрость», т. е. персонификацию преображающей духовности и больше не связанной со смертью жизни. Она является, так сказать, аватарой Гебы, вечной молодости, которая на Олимпе становится невестой героя Геракла, «прекрасного победителя»; произошедшей из ума богини Афины, которую этот дорический герой даже избрал руководительницей; эддической светлой богини Фрейи, предмета продолжительной жадности теллурических и, следовательно, стихийных существ, которые тщетно стремятся заполучить её; Сигрдрифы–Брюнхильд, которой Водан определяет героя, который превзойдет «крещение огнём» (при этом мы можем напомнить о символике огненного крещения тамплиеров); относящейся к гностицизму девы Софии и всех тех богинь, которые встречаются в многочисленных восточных и западных мифах в сочетании с древом мира и жизни, и которые воплощают стихийную силу жизни, а поэтому также и власть (ср. двусмысленность санскритского слова шакти, которой обозначает одновременно «невеста» и «сила, власть»).

Обнаруживается ли в этих символах за покрывалом женственно–эротической символики скрытое религиозное стремление? Мы так не думаем. Так как в пределах христианства «религиозное» учение возрождения не могло появиться как еретическое, то такое переодевание было бы совершенно излишне и необъяснимо у рыцарства и «верных любви», если бы речь не шла о совсем ином. Вероятно, речь шла о воззрениях, которые продолжали великие духовные традиции арийского язычества. В самом деле, в этих традициях были неизвестны пафос греха и спасения, ужасы потустороннего мира и утешение спасителем. Вместо демократической истины, в силу которой каждому смертному дарится бессмертная душа, они учили о двойном пути, двойной возможности, двойной судьбе: с одной стороны, дорога предков и земных демонов, Аид, замерзший Нифльхейм, воды растворения и забвения; с другой стороны, сияющая дорога богов — devayâna и героев, олимпийская страна бессмертных, Валхалла, воды пробуждения, авестийская солнечная «жизнь без сна».

В наивысшей точке развития средневекового общества языческая мысль наивысшей «солнечной» власти при помощи идеала империи получила новую жизнь. Храм и символика Грааля был христианским снабжением новой одеждой геройской мысли, превосходящей религиозную. Крестовыми походами и «оружием» — и следовательно, божьим судом — древнее учение mors triumphalis и «победы» было вызвано к новой жизни. В такой связи более чем вероятно, что за символикой «женщины», особенно в её отношении к сказанию о Граале, было скрыто языческое учение инициации: никаких религиозных уловок и никакого раболепия по отношению к божественному; утверждение «солнечной» точки зрения, согласно которой в противоположность духовной мужественности инициата принцип мудрости, бессмертной жизни и власти, которому рыцарь посвящает себя и которому он остаётся верным до смерти, несёт женские признаки.

Однако интересно то, что в традиции, которая появилась позже и несла осмысленное имя Ars Regia, «королевское искусство», встречается идентичное учение и символика. Эзотерическое обучение древнеегипетской «божественной королевской власти» было начато с ещё более тайными выражениями герметической алхимической литературы, и появился «миф» о «бессмертных независимых родах без короля», «женихах госпожи», «поднявшихся до солнечного сана повелителей обеих властей».

* * *