Читаем Традиция и Европа полностью

О какой задаче здесь идёт речь? Это, видимо, будет задачей, предписанной Гесиодом героям: роду, родившемуся в век упадка, нужно вновь восстановить изначальные времена. Как герой Гесиода должен превосходить и преодолевать титаническое, так и герой Грааля должен победить дьявольскую опасность. Того, что рыцарь Грааля оказывается во всяческих естественных и сверхъестественных приключениях «имеющим стальное сердце» и «самым лучшим и самым смелым рыцарем мира», недостаточно: кроме того, он должен быть «свободен от гордости» и достичь «мудрости» (согласно Вольфраму фон Эшенбаху и Готье). Если Люцифер потерял Грааль, то сразу несколько текстов (GrandSt. Graal, GilbertdeMostreuil, LeMorteDarthur) приписывают Люциферу демоническую силу, которая в различных испытаниях действует против рыцарей Грааля. И не только это: король Грааля бессилен из–за болезни от горящей, отравленной раны, которую он навлёк на себя при службе Оргелузе; причём сразу же очевидно, что Оргелуза является ничем иным, как женской персонификацией принципа гордости, по–французски orgueil. Ведь другие рыцари Грааля, как, например, Гавейн, в замке Оргелузы подвергаются высшему испытанию. Однако они не терпят поражение. Они побеждают. Они сочетаются браком с Оргелузой и соответственно «овладевают» ею. Смыслом этих проверок — воплотить чистую силу, духовную мужественность, геройское качество, возвысить от области власти хаоса до олимпийской, королевской, солнечной области. «Земное рыцарство должно стать небесным», как можно прочитать в Queste du Graal. Только при этом условии дорога к замку Грааля открыта, и можно выстоять в «опасном месте», а не быть уничтоженным, как титаны были уничтожены молнией олимпийского бога.

Тем не менее, как уже было сказано, в качестве особого мотива всего цикла Грааля нужно рассматривать следующее: герою, который до сих пор двигался по направлению к совершенству неземного рыцарства, даётся следующее, решающее задание: если он однажды попадёт в замок Грааля, то он должен разделить трагедию раненого, парализованного или только кажущегося живым короля Грааля и взять на себя инициативу по абсолютному восстанавливающему действию. Это неоднократно выражается загадочными текстами: герой Грааля должен, например, «поставить вопрос». Какой вопрос? Здесь, кажется, авторы предпочитают молчать. Создаётся впечатление, что здесь автору что–то препятствует, и что для сокрытия верного ответа делается какое–либо банальное заявление. Тем не менее, если следовать внутренней логике всего повествования, то почти однозначно становится очевидным, о чём на самом деле идёт речь: поставленный вопрос — это вопрос об империи. Речь идёт не о том, чтобы знать, что означают определённые предметы в замке Грааля, а о том, чтобы чувствовать трагичность упадка и после того, как достигнуто такое совершенство, которое означает видение Грааля, поставить вопрос о возрождении. Только на этой основе объясняется всё в целом, и чудотворная добродетель этого загадочного вопроса становится понятной: неравнодушный герой, ставящий вопрос, этим вопросом освобождает империю. Тот, кто только казался живым, исчезает; тот, кто был ранен, исцеляется. Во всяком случае, герой выступает новым, истинным королём Грааля, вместо своего предшественника. Начинается новый цикл.

В нескольких текстах встречается мёртвый рыцарь в запряжённой лебедями барке, который, видимо, напоминает герою о его мести и задаче. Лебедь — это животное Аполлона в стране гиперборейцев, в северной изначальной стране. На лебедях рыцари Грааля едут из наивысшего центра, где правит Артур — из Аваллона.

В других текстах герой Грааля называется «рыцарем обоих мечей». Однако в теологически–политической литературе того времени — прежде всего, в гибеллинской, два меча значили ничто иное, как двойную власть, двойное господство —земную и сверхъестественную. Античный текст говорит о гиперборейской стране как о стране, откуда происходит род гераклитов (Herakliden), обладавших одновременно царским и священническим саном.

* * *

Неприступная и неприкосновенная империя Грааля является реальной в той степени, в какой она не привязана ни к какому месту, ни к какой видимой организации и ни к какому земному королевству. Это не та родина, которой принадлежат по физическому рождению — это родина согласно духовному сану. Эта империя объединяет в неразрывной цепи людей, которые могут быть рассеяны во всём мире, в пространстве, во времени, по разным народам, и до сих пор они кажутся разделёнными, и один не знает о другом. В этом смысле империя Грааля вечна, как Артур и Иоанн, как Туле, Мидгард и Аваллон.Она неподвижна из–за своей «полярной» природы. Она не находится ближе или дальше к течению истории. Скорее именно течения истории, люди и их империи, могут приближаться к ней в большей или меньшей степени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

16 эссе об истории искусства
16 эссе об истории искусства

Эта книга – введение в историческое исследование искусства. Она построена по крупным проблематизированным темам, а не по традиционным хронологическому и географическому принципам. Все темы связаны с развитием искусства на разных этапах истории человечества и на разных континентах. В книге представлены различные ракурсы, под которыми можно и нужно рассматривать, описывать и анализировать конкретные предметы искусства и культуры, показано, какие вопросы задавать, где и как искать ответы. Исследуемые темы проиллюстрированы многочисленными произведениями искусства Востока и Запада, от древности до наших дней. Это картины, гравюры, скульптуры, архитектурные сооружения знаменитых мастеров – Леонардо, Рубенса, Борромини, Ван Гога, Родена, Пикассо, Поллока, Габо. Но рассматриваются и памятники мало изученные и не знакомые широкому читателю. Все они анализируются с применением современных методов наук об искусстве и культуре.Издание адресовано исследователям всех гуманитарных специальностей и обучающимся по этим направлениям; оно будет интересно и широкому кругу читателей.В формате PDF A4 сохранён издательский макет.

Олег Сергеевич Воскобойников

Культурология
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги