Читаем Товарищи в борьбе полностью

Последняя наша встреча с Квятеком произошла на очередной сессии ВУЦИК, где я, в то время командир роты военной школы червонных старшин имени ВУЦИК, имел честь приветствовать членов ВУЦИК и правительство Украинской советской республики от имени войск округа. Заседание проходило в театре имени Т. Г. Шевченко. Я ввел свою курсантскую роту в зал, а потом с трибуны произнес приветствие. (Можно представить, как я волновался!)

Квятек, член ВУЦИК, находился в зале. В перерыве он вышел из театра, чтобы посмотреть, как промаршируют по площади курсанты. Я подал команду "На плечо!", курсанты четко выполнили ее.

- Хорошая у тебя рота, - похвалил он, подавая мне руку на прощание.

Спустя много лет мне удалось ближе познакомиться с его необыкновенно яркой биографией. В личном деле, которое я просматривал, была масса интереснейших документов и сведений. Привожу некоторые из них.

В конце 1904 года, сообщал в автобиографии Квятек, он начал работать на заводе "Лябор" в Варшаве. Регулярно посещал собрания, интересовался запрещенной литературой. В июне 1906 года был арестован: его выдал царской охранке известный варшавский провокатор Менковский, который был с ним в тайной "боевой организации". Варшавский окружной военный суд приговорил Квятека к двадцати годам каторжных работ. Закованный в кандалы, он побывал почти во всех тюрьмах царской России, в том числе в московских "Бутырках", в сибирском Александровском централе, в Нерчинске, близ акатуйской каторги, где в свое время томились декабристы и польские повстанцы, а затем осужденные в 1905 году моряки - участники восстания на учебном судне "Прут".

Карцеры, одиночки, издевательства, голодовки, неудавшаяся из-за физического истощения попытка сбежать из Александровского централа... Наконец созревает твердое решение: использовать время пребывания в тюрьмах для самообразования.

В группе политкаторжан, задавшихся такой же целью, Квятек изучал польскую и русскую грамматику, географию, историю, математику, политэкономию. Вместе с ним занимались и более опытные в политике люди, благодаря которым он лучше начал разбираться в марксистско-ленинском учении, в программах политических партий. Именно тогда он стал сторонником большевиков...

В феврале 1917 года, после почти одиннадцатилетней каторги, Квятеку принес свободу революционный пролетариат России.

В графе анкеты "партийная принадлежность" Квятек записал: "Член РКП с июля 1917 года..." На вопрос, какое участие принимал в Октябрьском перевороте и на каком участке, следовал ответ: "Принимал активное участие в революции в качестве бойца семеновского отряда в боях за Нижний Новгород, Круты и Киев".

Ко всему этому следует лишь добавить, что свою службу в Красной Армии Казимир Квятек начинал в прославленном 1-м Богунском полку, в котором последовательно занимал должности командира взвода, роты, батальона, заместителя командира полка. Память об этом ярком и мужественном человеке я пронес в сердце через всю свою жизнь.

А теперь хотелось бы рассказать о встречах с еще одним замечательным человеком, героем гражданской войны.

...Осенью 1919 года через наше Хейлово проходили на Коростень красноармейские полки. Уже смеркалось, когда среди бесконечной вереницы подвод появился старомодный открытый экипаж. В нем сидел молодой командир, высокий, черноволосый, в кожаной куртке с деревянной кобурой маузера на ремне.

- Якир, - послышалось в толпе.

Якир помахал нам рукой, и экипаж исчез в облаке пыли. Я бы, наверное, забыл об этой встрече, если бы не повстречался потом еще трижды с прославленным полководцем...

Мысленно снова возвращаюсь в Черкассы, где служил в 295-м стрелковом полку. У меня был отчетливый почерк, и я часто замещал писаря. Потом о моих канцелярских способностях узнал заведующий оружием полка Янковский, и меня сделали заведующим оружейного склада.

Мы располагались в старых казармах на окраине Черкасс. За железной дорогой находился военный лагерь, в котором через несколько дней должны были состояться сборы запасников. Для них готовили оружие, я принимал винтовки и патроны. С каждой винтовки надо было удалить фабричную смазку, потом поставить ее в пирамиду, прикрепить бирку с фамилией запасника. Эта работа отнимала уйму времени, и я не покидал склада до глубокой ночи. Наконец все было готово.

И тут на склад забежал Янковский.

- Ну держись, Поплавский! - предупредил он. - Завтра приезжает командир корпуса Якир! Как у тебя? Порядок?

- Якир? - переспросил я. - Я этого Якира, кажется, встречал. Пусть приезжает. Не подкачаем.

На следующий день после обеда я, выглянув случайно в оконце, увидел Квятека. Слегка прихрамывая, он шел к складу с высоким командиром, в котором я сразу же признал Якира. Когда они зашли на склад, я не знал, кому и докладывать. Решил, что доложу Квятеку, но тот указал глазами на Якира. Я доложил как следует. Якир протянул руку. Я смутился, подавая ему свою, запачканную смазкой.

- Ничего, - усмехнулся он, видя мое смущение. - Смазка на руках заведующего - это верный залог того, что оружие в порядке! А ну, покажите свое хозяйство!