Читаем Товарищи полностью

— Еще лучше! — со смехом воскликнул Ланге. — Теперь я понимаю, кто вам навевает это настроение. Нет, дальше это так оставлять нельзя. Вы губите свою красоту…

— Это уже третий комплимент, — напомнила Анна.

— Я рекомендую вам серьезно подумать над моим предложением.

— Обещаю подумать, — сказала Анна, — если вы уберете свою руку.

— Извините, фрейлейн Анна. — Он встал со стула. — Не правда ли, вы сказали, что согласны?

— Я только сказала, что подумаю, господин Ланге.

Она не раз потом с удивлением думала, как ей тогда удавалось играть свою роль и даже симулировать колебания, в то время как его предложение так совпадало с ее собственными планами.

— Прошу, не лишайте меня надежды, которую вы сами только что подали. — Ланге испуганно поднял руку. — Не откладывайте и соглашайтесь сегодня же поехать со мной в казино.

— Это вы совсем быстро, — запротестовала Анна.

Однако Ланге, вкусившему уже сладость надежды, не так-то легко было теперь от нее отказаться.

— Мы пробудем там всего три-четыре часа.

— Не больше двух, господин Ланге.

— Хорошо, хорошо, — не стал он возражать, в уверенности, что потом сумеет лучше распорядиться временем. — Я заезжаю за вами в восемь часов.

— В десять, — поправила его Анна.

— Почему же так поздно? — Ланге искренне удивился.

— Вы забываете, что застали меня врасплох. Если вас не устраивает…

— Устраивает, устраивает! — Ланге замахал обеими руками.

До вечера он несколько раз звонил ей из комендатуры на мост.

— Вы не раздумали? — Мембрана передавала его нетерпеливое дыхание.

— Нет, — коротко отвечала Анна.

Через полчаса он опять звонил.

— В десять часов я поднимусь к вам домой.

— Я выйду к воротам.

За окном будки порхал молодой снег. В отблесках костров у моста двигались фигуры пленных.

30

Она надела последнее из своих хороших платьев, которое еще не успела обменять на рынке на муку, — бордовое, с кружевной оторочкой вокруг рукавов и воротника. Она не отнесла это платье до сих пор на рынок потому, что его любил Павел. В этом платье она впервые и познакомилась с ним на вечере железнодорожников. В перерыве между торжественной частью и концертом к ее отцу подошел высокий мужчина с насмешливыми глазами. Он, оказывается, работал вместе с отцом в депо. Несмотря на то что Павел был почти вдвое старше Анны, между ними сразу же установились отношения, какие бывают только между людьми одного возраста…

Привычными движениями она натянула чулки, надела туфли. Привычно достала пудреницу, провела ваткой по щекам и подбородку. Но когда ей потребовалось красным карандашиком помады смягчить складку губ, это у нее долго не получалось. В их складке застыло какое-то неженское выражение, а по углам залегли две морщинки. Она стирала краску смоченной одеколоном ваткой и снова водила по губам помадой. Сегодня ей непременно нужно было весь вечер оставаться молодой и красивой. Она вдруг вспомнила, что Павел всегда просил ее стереть с губ краску, прежде чем… На миг ее руки бессильно упали вдоль тела, а карандашик, выпав из пальцев, закатился под стол. Но она нагнулась и нашла его.

В конце концов она овладела собой настолько, что смогла подрисовать губы так, что они даже получились у нее сердечком. В складке их был даже какой то вызов, который, она чувствовала, должен понравиться Ланге. О, этот Ланге, на которого ее внешность должна была подействовать сегодня таким образом, чтобы он весь вечер безусловно остался глухим и слепым ко всему остальному. Ей удалось добиться и того, что исчезли две морщинки в углах рта.

Поправляя кружева на воротнике и на рукавах платья, она оглянула себя всю в зеркале, вделанном в дверцу шифоньера. Она стояла в бордовом платье, сразу помолодевшая лет на десять, ее шею и высоко открытые руки охватывали кружева. Серые глаза на бледном лице с накрашенными губами ярко горели. По-женски Анна сегодня могла остаться собою довольна.

В ту самую минуту, когда она выходила из подъезда, «мерседес» Ланге поворачивал к воротам.

Он сидел рядом с шофером, по, увидев Анну, вышел из кабинки и, открыв заднюю дверцу, чтобы впустить ее, уселся рядом. Его сапог коснулся ноги Анны, но он поспешил отодвинуться.

Шофер сидел впереди них как истукан, положив на баранку руля руки. В зеркальце над стеклом Анна видела его узкое лицо. На нем не было никакого выражения. И он ни разу не сделал попытки взглянуть в сторону Анны, избегая даже в зеркальце встречаться с ее взглядом.

В армянскую часть города Нахичевань, где находилось казино, ехали через весь Ростов. Был он совсем безлюден. Поднявшись от Дона в центр, машина выехала на улицу Садовую. Ни души не увидела Анна на ее тротуарах. Там, где асфальт был разбит бомбами и снарядами, шофер, объезжая ямы, затормаживал машину. Два или три раза им встретились ночные патрули.

Улица Садовая прорезывала город с юга на север. По сторонам ее в пустых глазницах обугленных зданий стыло мутное небо. Проезжая мимо городского парка, Анна увидела, что ветви деревьев почти не колебал ветер. Погода была летная.