Читаем Товарищ мой полностью

Когда б все избы, хаты и квартиры,Где жить пришлось, я перечислить мог, За век войны, на всех дорогах мира,Я насчитал бы сто один порог.Теперь в стране чужой и невеселой,На уличке разбитой и пустой,Живу я в третьем доме от костела, Заполучив мансарду на постой.Хозяин дома, розовый колбасник,У входа восседает до зари.Шофер ворчит: «Да он типичный частник! Как люди терпят, дьявол побери!»В сто первый раз мы жизнь начнем сначала. В сто первый раз устраивая дом,Чтоб не испачкать мелом одеяло,Газету над кроватью мы прибьем.Приколем карточку, где ты смеешься, Далекая моя. А на столе Разложим трубки, финский нож и ложку, Дров привезем и заживем в тепле.Заварим добрый суп из концентрата,И мне, в соседстве с краткой тишиной, Покажется, что с самого Арбата Кочует эта комната со мной.И Лермонтов витать над нами будет.Он был поручик — значит, лейтенант, Хозяин удивится: «Что за люди?Надолго ли вселил их комендант?»Пройдет два дня, от силы три. И снова Зайдет полковник, скажет нам: «Пора!» Понявши с полувзгляда, с полуслова, Поднимемся мы в пять часов утра.Шофер выносит вещи и винтовки.Быть может, мы сумеем кое-как Поспеть к артиллерийской подготовке На «виллисе», похожем на башмак.Еще темно, и холодно, и сыро. Железо, как огонь, горит в руке. Прощай, моя сто первая квартира В разбитом, невеселом городке.1944

СВЕТЯЩЕЕСЯ ОКНО

Я буду в Берлине иль в Вене,От милой земли вдалеке,Когда затемненье отменят В зеленом твоем городке.В вечернюю тихую пору,Вдыхая цветочный настой, Поднимешь ты душную штору, Скрывавшую свет золотой.Сквозь тысячу верст я увижу Светящееся окно.Чем дальше иду я, тем ближе Сквозь тьму проступает оно.И есть в нем чудесная сила,Лишь сердцу понятный закон:Оно мне и раньше светило,Хоть город твой был затемнен.Поверь мне — мы встретимся скоро. Светись, золотое окно.Разлука — как темная штора,А свет — он горит все равно.1944

В ДОМЕ КРОХОТНУЮ ДЕВОЧКУ...

В доме крохотную девочку Эвой-Иолантой звали.В темноте, не разглядев еще,На руки ее мы брали.Погоди. Ты только с улицы, Зимним ветром заморожен.Вот смотри, она простудится.Будь с ней очень осторожен.Лучше дай понянчу я ее, —Так соскучился по ласке!Голубые или карие У твоей девчонки глазки?От шинелей пахнет вьюгами, Только русский говор нежен. Смотрит девочка испуганно На небритого жолнежа.Наши Гали, Тани, Шурики,Вы простите лейтенанта,Что, задумавшись, зажмурившись, Нянчит Эву-Иоланту.1944

НОЧЬ НА БЕРЕГАХ ВИСЛЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы