Читаем Товарищ мой полностью

Три года служил он в пехоте, Пилотку и шапку носил,Но сине-зеленой фуражки В далеких боях не забыл.В каких он бывал переплетах...Но эту фуражку берег.Конечно, она постарела И погнут ее козырек,А нынче ее он примерил, Склонившись над тихим ручьем, Увидел свое отраженье И вспомнил о милом былом. Небритым друзьям-пехотинцам Сказал, опершись на ружье:— Нам скоро придется расстаться, Почуяло сердце мое.Подходит желанное время Моей пограничной судьбы: Машины везут за полками Зеленые с красным столбы.Когда мы дойдем до границы, Фуражку надену опять И встану на старой заставе,А вам за границу шагать.Завидую вам я, ребята,Пред вами большие пути —До Одера или до Рейна, Наверно, придется дойти.Но дайте мне честное слово, Добывши победу в огне,Шагая к родимому дому,Зайти на заставу ко мне.За чаркой, за вашим рассказом Всю ночь просидим до утра, Три года мы вместе сражались, А нынче расстаться пора.1944 Брест

«Я поцелуев своих не растрачу...»

Я поцелуев своих не растрачу.Только, когда через Буг перейду,Может быть, вдруг не сдержусь и заплачуК нашей горячей земле припаду. Горькую, щедро политую кровью,Вдоль перерытую и поперек,Я поцелую ее по-сыновьи,Ласку отдам ей, что долго берег.Ты не ревнуй. Ты всегда дорога мне. Только подумай —Без этой землиМы, как сухие деревья на камне,Разве росли бы и разве цвели!1944

«ВИЛЛА ВИОЛА»

Р. Кармену

Где нынче ночуем? Простая задача.Машина без света по просеке мчится,На карте-двухверстке отмечены дачи, Сегодня их взяли в четырнадцать тридцать.Дорога разрыта, в траншеях, в обломках, Дорога — как в русские горькие села.Мы к даче пустой подъезжаем в потемках, Она называется: «Вилла Виола».Белеют левкои на клумбах осенних, Стеклянные двери распахнуты настежь.Мы наверх бежим по ковровым ступеням В чужое, нерусское счастье.Здесь все сохранилось. Не тронуло пламя Мудреных квадратов, кругов и овалов. Пропитана спальня чужими духами,Чужой теплотою полны одеяла.Я лучше укроюсь шинелью шершавой,Я лучше окно плащ-палаткой завешу. В семи километрах отсюда — Варшава,Над нею колеблется отблеск зловещий.Старик! Нами пройдена трудная школа.Мы стали, пожалуй, грустнее и строже.И это красивое имя ВиолаМосковских имен заменить нам не может.И все нам без них не легко и не мило.На что нам Виола? Здесь жить мы не будем. От грохота бомб сотрясается вилла, Которую утром мы сразу забудем.Саперы наводят в ночи переправу.Не спится. Обстрел. Боевая тревога. Наверно, мы скоро ворвемся в Варшаву,И, значит, к Москве сократится дорога.1944 Рембертув

ВОСХОД СОЛНЦА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы