Читаем Товарищ мой полностью

Всегда в порядке, добрые, Приятные, удобные,Они со всеми ладят И жизнь вдоль шерстки гладят. Их заповедь — смирение,Их речи — повторение.Сияние улыбок,Признание ошибок...А я люблю неистовых, Непримиримых, искренних, Упрямых, невезучих,Из племени колючих.Их мучают сомнения И собственные мнения,Но сердце их в ответе За все, что есть на свете.Не берегут колючие Свое благополучие,И сами лезут в схватку,И режут правду-матку!А если ошибаются,Больнее ушибаются,Чем тот, кто был корыстен В опроверженье истин.Не у природы ль учатся Они своей колючести?Ведь там, где нежность скрыта, Есть из шипов защита.1963

«Как мало сверстников моих — врачей...»

Как мало сверстников моих — врачей! На медицинский подавались редко:На пьедесталы доменных печейМальчишек возводила пятилетка. Гуманная профессия, прости,Но нам тогда казалось главным делом — Не человека одного спасти,А человечество — ну, как бы в делом. Однако находились чудаки,Которые и в этот век железный Шли в эскулапы, моде вопреки,Для исцеленья всех от всех болезней. Когда на нас свалились горы мук,То пригодился их нешумный опыт,И слава богу, что хватило рук Все наши раны рваные заштопать.А нынче медицина впереди,Былое небрежение забылось,Ведь сердце женское в мужской груди Недаром восемнадцать суток билось.И мы теперь готовы послужить Науке о спасенье человека. Дезинфицируйте свои ножи,Вперед, хирурги, чародеи века.Но слишком мы привыкли отдавать, Тонуть, радируя, что все в порядке.Не нам подсадят сердце, а опять У нас возьмут сердца для пересадки.1968

ВОЗЛОЖЕНИЕ ВЕНКОВ НА БАЛТИКЕ

На крейсере стопорят ход. Простуженный голос военный По радио передает Команду — начать построенье.От носа до самой кормы,Вдоль палуб, надстроек, орудий Шеренгою замерли мы В раздумье —Что было, что будет.На мачте насупился флаг,Ушел из-под действия солнца,И грустно и медленно так Оркестра колышется бронза.Тогда и берут моряки На досках распятую хвою,За борт опускают венки На встречу с водою живою.Гремит троекратный салют,Как будто бы море качая,И рядом с венками плывут, Плывут бескозырки, как чайки.Я думал, что этот квадрат На картах помечен особо:На дне краснофлотцы лежат В стальных корабельных утробах.Но мне объяснил кавторанг, Поскольку служил я в пехоте:Не надо квадрат выбирать,Венки возлагая на флоте.Прошли мы такую войну,Что можно венок поминальный Спускать на любую волну На Балтике многострадальной. 1972

БРАТСКАЯ БЫЛИНА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы