Читаем Товарищ мой полностью

Бетон, размолотый Огнем и холодом.Траву и ту скосило ураганом...Один миндаль, осколками исколотый, Остался над Малаховым курганом.Один-единственный Стоял и выстоял,Хоть раны и сочились и болели.Он в годы мирные оделся листьями И оказался посреди аллеи.Цветеньем радуя,За юность ратуя,Как памятник победе и природе,Он встал за персональною оградою, Мешая экскурсантам на проходе.А рядом — новые Ростки кленовые,Посадки президентов и премьеров.Для сада мира стал первоосновою Миндаль, служивший мужества примером.Когда бы тополя,Березку во полеИли дубы за подвиг награждали,Миндаль я наградил бы в Севастополе; Да, он достоин боевой медали!1959

ЛЮДМИЛЕ СЕДНЕВОЙ

Я ничего не знаю о своем отце. Товарищи писатели, расскажите о нем.

Людмила Седпева, колхозница (Из письма)Я знал, я знаю Вашего отца,Могу и должен Вам о нем поведать.Не в силах я забыть его лица:Его черты — в чертах самой Победы.Услышав первый грозовой раскат,Он из села Нероновские Вески В Калязинский ушел военкомат,Не дожидаясь фронтовой повестки.Мы отступали. Лил кромешный дождь.В грязи, в крови мы долго отступали.«Я так и не успел увидеть дочь,—Сказал он мне однажды на привале.—Вчера был бой, и завтра снова в бой,Я должен заслонить ее собой».Он ранен был — не помню, сколько раз,— До срока убегал из лазарета И снова шел, подбадривая нас,Сквозь злой озноб промозглого рассвета.Он был на Волге, дрался на Донце, Стрелковых рот охрипший запевала.О Вашем замечательном отце Советское Информбюро писало,Как Ваш отец непрошеных гостей На запад гнал, отбросил за границу.А дальше не было о нем вестей —На то война. Ведь все могло случиться.Но к нам сквозь фронт, сквозь орудийный залпЕще в ту пору вести доносились,Что средь героев итальянских Альп Есть партизан по имени Василий.Домой он не вернулся... То есть как?Ужель погиб в последней перепалке?Нет! С девочкой спасенной на руках Он встал теперь в Берлине, в Трептов-парке. И в Вене он стоит, солдат простой,На пьедестале, в каске золотой.Еще хочу Вас попросить в конце,Хотя пронзает сердце боль сквозная,— Людмила, на вопросы об отце Не отвечайте никогда: не знаю.1960

ВЗЛЕТ В ВЕКА

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы