Слотер увидел, как мать заливается слезами, а отец влезает в машину. Увидел своих ребят, прожектора, скрестившиеся на огромном доме, полицейские машины, женщину, с которой только что разговаривал Реттиг, побежавшую ко входу. Ощущая луну над головой, дрожь Аккума рядом с собой, почувствовал, как закачался его мир, а тем временем какое-то существо там внизу, в парке, начало выть на луну. Данлоп, отступая чуть в сторону, сверкая вспышкой, делал снимки. Но у Слотера даже злости не возникло. И он позволил приятелю продолжать свое дело.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

57

Он был пьян. До дома добрался около часа ночи, но не вошел сразу, а отправился проверять своих лошадок. Потом включил лампочку на крыльце и уставился на охладитель с растаявшим льдом, в котором остались недопитые с утра банки пива. На крыльце валялись пустые. Убрать он ничего не успел. Чересчур быстро стали возникать всяческие неожиданности. Но и сейчас он ничего не стал подбирать, просто поглядел в темноту и вошел в дом. Он направился в гостиную, чтобы добраться до шкафчика, в котором хранился бурбон, но перед этим зажег свет в кухне и увидел еще один охладитель. Да, пиво как-то не шло сегодня, и, хотя Слотер никогда не налегал на виски, этот день доконал его, да, черт, это точно, — доконал. Он понимал, что это будет с его стороны проявлением истинной слабости, но уж раз начал катиться вниз, то хоть тормоза проверь, и, отыскав в холодильнике миску со льдом, Натан кинул несколько кубиков в подвернувшийся под руку стакан и, наполнив его до краев бурбоном, тремя мощными глотками опорожнил посудину.

Его едва не парализовало. Удар был страшный, и, поставив обе руки на раковину и склонившись над нею, он, задыхаясь, стал ждать, пока жгучий поток не осядет на дне желудка. Почувствовав, как напряглись все мышцы живота, Натан вспомнил, что не ел ничего с самого утра и что вполне может выкинуть весь бурбон обратно. Но через некоторое время спазмы несколько прекратились, и ему удалось продышаться. Слотер задрожал, словно его телу удалось достойно перенести жестокую пытку.

Еще несколько секунд он стоял, опершись на раковину. Затем снова налил стакан виски, разбавив его на сей раз водой, и отправился в темную гостиную. Он уже пытался сегодня вечером связаться с Мардж, но ее не оказалось ни на работе, ни дома. Слотер хотел было опять набрать ее номер, но было совсем поздно, можно ли в такое время поднимать женщину с постели?.. И все-таки ему был необходим собеседник. Потому что он вспомнил отца и мать ребенка: мужчина плакал и проклинал всех, мать рыдала. Отец кричал, что предупреждал всех, что необходимо быть осторожными и не нападать на мальчика. И как потом они бились.

— Нет, его нельзя трогать!

— Но он мой сын!

— Мне нет до этого дела. Он заразен и может заразить любого, кто до него дотронется. Ваша жена тоже могла заразиться через укус.

Потребовались два полицейских, чтобы удержать мужчину и не дать ему забраться на заднее сиденье патрульного автомобиля. Данлоп снимал беспрерывно. Боже мой, что за бред! Какая дрянь! А когда Слотер пришел в себя настолько, что захотел поговорить с Гордоном, того и след простыл. Его бывший друг вовремя улизнул, совершенно правильно полагая, что снимки у него конфискуют. Натан не знал на сто процентов, смог бы он отнять у Данлопа камеру, но к тому времени его довели до такого состояния, что вцепиться во что-нибудь он бы вполне смог. И Данлоп, оценив ситуацию, решил понапрасну не рисковать и не становиться мишенью для Слотера. А Слотер не захотел примириться с мыслью о предательстве старого товарища и еще некоторое время, разыскивал Данлопа. Родители мальчика уехали домой. Аккум с телом отправился в морг. Полицейские опечатывали дом, с тем, чтобы завтра утром прийти и внимательно его осмотреть. Сам Слотер стоял в темноте рядом со своей машиной и смотрел на поместье. Он снова услышал вой, доносившийся из парка, но он настолько устал и так мерзко себя чувствовал, не говоря уже об обычном страхе, что даже подумать не мог о том, чтобы идти в темноту. Для одного вечера он увидел слишком много и не сомневался, что вскоре увидит и не такое. И хотел лишь одного: добрести до дома и набраться под завязку.

Но под завязку нельзя. Следовало знать меру. Утром придется со многими встречаться и слишком о многом с ними говорить. Данлоп, Парсонз, Аккум, городской совет. И черт его знает, с кем еще. Слишком много их, слишком, и Натан не знал, сможет ли все это выдержать. Он был уверен, например, что городской голова потребует его отставки. Аккум совершенно точно потеряет работу. Черт, да что там работу, — ему запретят заниматься врачебной практикой. Беспечность и неосмотрительность довела их обоих до цугундера. Отец мальчика выдвинет против них обвинения и подаст жалобу.

Аккум уехал с телом. Слотер пожалел, что отпустил его.