Читаем Тотальная проверка полностью

По предварительному мнению баллистиков, стрелявший стоял на тротуаре напротив автомобиля и его оружие находилось не выше уровня пояса стоящего человека.

Кулешов получил вызов, когда находился почти на Окружной, и, разворачивая машину, проклинал все на свете: и этот сумасшедший город, и свою работу, и начальников, которые всегда в резонансных убийствах подсовывали дело ему.

– Сам виноват, – говорила жена и была права на все сто процентов. Из двенадцати совершенно безнадежных дел, которые он получил по «наследству» уже почти перед сдачей в архив, восемь доведены им, старшим следователем по особо важным делам, до суда. За такие показатели Генеральный прокурор предоставил ему право распоряжаться рабочим временем по своему усмотрению и никогда не торопил с докладами.

Поставив синюю мигалку с магнитной подушкой на крышу автомобиля, включив фары дальнего света, Игорь, стаскивая с себя джинсовую куртку, помчался в центр города. А так хотелось побродить по весенней березовой роще, нарвать подснежников и привезти их Насте прямо на работу.

Мигалка и включенные фары в скорости передвижения помогали слабо: два раза пришлось сворачивать от громадных джипов, хозяева которых не хотели уступать своего законного места на встречной полосе. Местное радио пока не передавало никаких экстренных сообщений и под звуки идиотской попсы Кулешов подъехал к оцеплению. Оставив машину рядом с патрульным мерседесом ГИБДД и махнув рукой вечно хмурому Евсееву из прокуратуры Центрального округа, что он уже на месте, Игорь огляделся по сторонам. Сейчас толкаться около трупа среди десятка следаков и задавать вопросы, ответы на которые никто не знает, ему не хотелось. Вкратце он знал картину происшедшего, знал, что уже объявлены стандартные операции и город блокирован, как обычно докладывают «наверх» начальники, хотя непонятно, блокирован для кого? Кулешов тем и отличался от остальных следователей по особо важным делам, что совершал иногда непонятные поступки. При осмотре места преступления часто нарушал процессуальные процедуры. Раньше за это его наказывали, а теперь, пожимая плечами, прощали, – эти чудачества приносили несомненную пользу.

Поднявшись на третий этаж дома, который стоял напротив уткнувшейся в тумбу BMW, Игорь оглядел место происшествия сверху, из окна лестничной площадки.

Четыре часа дня, масса народу на улице, тысячи глаз, в ста метрах милиция. Какую нужно иметь подготовку, какие нервы, чтобы выполнить эту задачу – одним выстрелом сквозь тонированное стекло движущегося, пусть и небыстро, автомобиля убить человека. Затем уйти, не привлекая внимания, а, может, еще и постоять немного, убедиться, что работа выполнена. Кулешов представил, как потерявшая управление машина сползает вправо и с грохотом бьется о преграду. Наверное, кто-то закричал. Кто-то шарахнулся в сторону и потом, повинуясь любопытству, подошел к машине. Собралась толпа, которая начала втягивать в себя все новых и новых свидетелей. Но то место, откуда произведен выстрел, осталось позади. Скользнув взглядом по тротуару, Игорь увидел лотошника, который сноровисто складывал в большие полосатые сумки аудиокассеты. Он брал их сразу по десять штук из ячеек и аккуратно вставлял в сумку. На раскладном столе стоял магнитофон и два выносных динамика.

Когда Кулешов подошел к продавцу, тот уже почти полностью опустошил ячейки для кассет.

– Что уходишь уже? – равнодушно спросил он его.

– Да какая уж тут торговля. Видишь, что творится, процесс идет, не переставая. Сколько их родимых уже положили, а конца все нет, – не прекращая упаковывать сумки ответил торговец музыкой.

– А как это случилось? – Игорь пристально смотрел на худощавого парня – обыкновенный реализатор кассет, таких по городу сотни. Заработок невелик, но зато каждый день живая копейка.

Застегнув сумку, тот разогнулся и встретился глазами с Игорем.

– А-а-а, понятно, – и сразу сникшим голосом продолжил, – но я уже все рассказал, что видел, вернее, что совсем ничего не видел. Записали уже меня. Вон тот красавец в джинсах и свитере по колено.

Кулешов обернулся по направлению жеста и увидел следователя ОРБ Мещерякова, который беседовал с двумя продавщицами в форменной одежде, очевидно, из канцелярского магазина.

– Послушай, как тебя зовут? – тон Кулешова стал дружеским и проникновенно свойским.

– Ну, Костя, а что? – парень не собирался становиться «своим в доску», а, наоборот, готов был взъерепениться.

– Костя, ты не сердись, у меня сегодня день еще хуже, чем у тебя. Давай отойдем малость в сторону, попьем пивка, вон и столик свободный.

Костя показал рукой на свои сумки и уже хотел, было открыть рот, но Кулешов опередил его.

– Не волнуйся о товаре, его постерегут, пока мы посидим, – он положил руку на плечо парня и легонько потянул в сторону уличного кафе.

Пока выполнялся заказ, Кулешов не делал никаких попыток начать разговор. Чего-то шарил в карманах, прочел какую-то бумажку и, выругавшись, вполголоса произнес: